BellDomer
Muse Fanfiction. От Ангста до Яоя
Название: Япония
Автор: Госпожа Фейспалм
Фэндом: Muse
Пэйринг: Мэтт Беллами/Доминик Ховард
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика, PWP, ER (Established Relationship)
Размер: Мини, 4 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание:Выступление Muse на японском телевидении (10.01.13) и последующие события, которые разыгрались в фантазии автора

Они по-настоящему странные, эти японцы. Придумывают что-то невообразимое каждый раз, пытаясь удивить, выходят за рамки стандартного, восхищают и пугают одновременно.

Дому было неловко по пути в студию, потому что не в меру разговорчивый водитель постоянно вещал на своем смешном языке, было неловко перед съемками, потому что громкие и такие же болтливые японки-ассистентки просили автографы и лезли обниматься.

Вежливая улыбка Дома начала сдавать, когда режиссер крикнул что-то, и загорелась красная лампочка на камере; все погрузилось в тишину. И только ведущие - их было необычайно много для такой маленькой студии - начали говорить, задавая вопросы наперебой, пытаясь перекричать друг друга. Мэтт делал тщательные попытки встрять в разговор, но непрекращающийся поток слов окутывал их, не позволяя добавить и слова.

Когда в наушнике переводчик спросил, сколько раз они были в Японии, Дом впервые задумался. Кажется, это пятый или шестой, а может и девятый. Каждый раз было одно и то же, но с увеличивающейся популярностью становилось сложнее это терпеть.

Только Дом открывает рот, чтобы сказать, что не помнит точно, думая приукрасить парой слов о том «как прекрасна эта страна», Мэтт первым отвечает на вопрос:

- Мы каждый раз бываем под таким впечатлением от японской культуры, что забываем запомнить, - он смеется, и вся толпа ведущих присоединяется к нему, когда синхронист оглашает его ответ в их наушники. Доминик тоже смеется, борясь с желанием закатить глаза, потому что абсурдность ситуации, если не превышает пределы, то явно стремится превысить черту разумности.

Нелепые вопросы продолжаются, и Мэтт так бойко отбивается от них, потому что имеет большой опыт в этом непростом деле. Количество ужасающих репортеров в их жизни так же было весьма впечатляющим.

- Доминик, есть ли у вас девушка? – спрашивает ведущая, и Дом уверен, что его ответ не попадет в эфир.
- Да, мое сердце безнадежно несвободно, - все издают тошнотворный звук умиления, в том числе и представители мужского пола. Дома передергивает. – У нее красивые глаза, и она очень умная, намного умнее меня, - он смотрит прямо на Мэтта, и тот нервно облизывает губы, пялясь в ответ.

Теперь Дом точно уверен, что это изящно вырежут, чтобы у тысяч фанаток и фанатов все еще был повод ходить на их концерты в чертовой Японии.

***
Мэтт прижимает Дома к стенке прямо в лифте, предварительно убедившись, что камер наблюдения нет. Их номер на самом верхнем этаже, и Мэтт благодарен Кирку за это.

- Да… - Дом откидывает голову, ударяясь больно затылком, смотрит в зеркальный потолок, видит, как Мэтт целует его в шею, растрепанные волосы щекочут подбородок, а беспокойные руки гладят Дома между ног.
- Эта чертова куртка сводит меня с ума, - шепчет Мэтт, кусая Дома за подбородок, облизывает его и целует в губы, так осторожно, как это вообще возможно.
Им нельзя оставлять следы, потому что сегодня только первый день их присутствия в этой закрытой стране, и нельзя выглядеть неподобающе и подозрительно.
- Я бы трахнул тебя прямо здесь, но… - Мэтт бросает быстрый взгляд на циферблат лифта, который показывает, что они будут на месте через три этажа.

Мэтт быстро отрывается от Дома, поправляет с гордым видом стояк в брюках и поворачивается к дверям лифта, которые как раз начинают плавно разъезжаться в стороны, открывая вид на темный коридор, в конце которого расположены их номера.

***
Мэтт держит Дома за бедра, закидывая одну ногу себе на плечо. Целует в щиколотку, ведет ладонью по икре, прикрывает глаза. Ноги Дома такие красивые и длинные, что было бы преступлением не ласкать их, не целовать и не любоваться этой бледной гладкой кожей.

- Давай уже, - Дом закусывает губу и сжимает пальцами края куртки, которую они так и не удосужились снять в порыве страсти.
Мэтт полностью одет, только брюки болтаются на бедрах, медленно сползая до колен, которыми он упирается в мягкую постель. Он продолжает с благоговением гладить Дома, одной рукой крепко держит за икру и наваливается сверху, целуя почти невесомо. Пальцами гладит между ягодиц, проникает осторожно, будто в первый раз, смазывает, надавливает глубже, добавляя еще один палец. Вынимает, быстро проводит пальцами по собственному члену и замирает, глядя Дому в глаза, который дрожит от возбуждения.

- Красивые глаза, значит? – спрашивает Мэтт, держит пальцами свой член у основания, боится, что кончит от одного вида Дома, который нетерпеливо под ним ерзает, хнычет, безмолвно умоляя вставить ему поглубже. – Умнее тебя, да? – Мэтт улыбается криво, облизывает губы, изгибается немыслимо, задирая его футболку, и кусает Дома чуть пониже ребер, оставляя красноватый след.

- Я бы добавил, что она просто божественно трахается… - Ховард привлекает его к себе, помогая той ногой, которая покоится на его плече Мэтта. – Заставляет меня кончать так громко… - он делает такие чувственные выдохи после каждой реплики, что Мэтт начинает дрожать от предвкушения, когда сможет заткнуть его и воплотить последнюю фразу в жизнь. – Мне так хорошо с ней, ты даже представить себе не можешь.

- Смею догадываться, - ухмыляется Мэтт, снова вталкивая в Дома пальцы.
Проникает так глубоко, что Дом вскидывает бедра, и это значит, что Мэтт нашел то, что искал.

Мэтт вытаскивает, наконец, пальцы, хватает Дома за бедра и входит без предупреждения, начиная свою великую миссию по проникновению по самое основание. Дом дрожит под ним, кусает губы, выдыхает один раз громко и довольно, принимается стонать уже без перерыва, когда Мэтт задает темп. Кровать скрипит, а Дом продолжает сжимать пальцами свою куртку, улыбается, вспоминая фразу Мэтта о том, как она его заводит. Извивается под Мэттом, поворачиваясь на бок. Мэтт такому, в прямом смысле этого слова, повороту событий готов, сам заваливается на бок, не прекращая лениво работать бедрами.

Дом любит эту позу, всегда задирает ногу так сильно, выгибается, подаваясь на толчки Мэтта, который держит его за талию, стонет и откидывается головой Мэтту на грудь. Тот целует его в шею, скользит языком по влажной от пота шее, прикусывает мочку уха, усердно работая бедрами. Когда рука Мэтта перемещается на его живот, Дом начинает дрожать еще сильнее, накрывает его ладонь своей и направляет ниже, заставляя обхватить изнывающий горячий член. Мэтт довольно хмыкает, гладит его, двигает в таком же темпе, как и собственным членом, скользящим в Доме.

Дом вскрикивает на особо глубоком толчке, хотя ему всегда казалось, что в этой позе это невозможно, занимается исследованием собственных ощущений, подается назад усерднее.

- Знали бы они, как легко довести тебя до оргазма, - шепчет Мэтт, - нужно всего лишь войти поглубже в твою тесную задницу.
Мэтт не бросает слов на ветер и тут же делает то, что обещал, а Дом только вскрикивает и хватает его за бедро, заставляя остановиться. Они дышат тяжело, наполняя комнату своим горячим дыханием, а Доминик пережидает острый приступ удовольствия, прикрыв глаза.

Мэтт принимается стаскивать с Дома куртку, и тот не возражает, помогает, вертит руками и дрыгает плечами, пытаясь снять вмиг ставшую ненавистной тряпку. За курткой в сторону летит и рубашка, такая же черная, и Дом уверен, что она так же сильно заводит Мэтта.

- Помоги мне, - говорит Дом, и Мэтт прекрасно знает, о чем он просит.
Он удерживает Дома за бедра, чуть поворачиваясь на постели. Оказывается на спине, и Дом тут же забирается на него, откидываясь спиной Мэтту на грудь. Они не разрывают контакт, и от этого ощущения еще острее и Мэтту хочется застонать только от мысли, что он все еще в нем. Мэтт целует Дома в плечо, прикрывая глаза, держит его за талию и не шевелится, ждет разрешения.

Дом принимается двигаться сам, сжимает пальцами одеяло, расслабляет плечи, потому что Мэтт не прекращает этих легких прикосновений губами к горячей коже. Теперь вся инициатива лежит на Доме, и он пользуется ей, принимается жадно насаживаться, наслаждается ощущением скольжения члена внутри, стонет довольно и громко.

Мэтт улыбается, не переставая ласкать его плечи, облизывает соленую кожу, делает одно пробное движение бедрами навстречу и получает в награду такой громкий и чувственный звук, что все его пение на сцене – ничто, если сравнивать.

- Давай, детка, - шипит Мэтт ему на ухо, подается вверх, туда, где горячо и тесно, - двигайся.

Доминик напрягает ноги, начиная плавно подниматься и опускаться, чувствует, как ладони Мэтта перемещаются ниже, гладят живот, касаются бедер, помогают двигаться, скользнув на задницу. Ласки становятся более интенсивными, когда Дом опускается и замирает, вращая бедрами, задыхается и трется головой о Мэтта, выворачивает шею и находит его губы, целует горячо и жадно, сотрясаясь мелкой дрожью. Мэтт тоже замирает, позволяя двигаться так, как хочется, еле сдерживается, чтобы не задать такой темп, который жаждет изнывающее от удовольствия тело.

- Это только начало, - говорит Дом, всхлипывая, облизывает губы Мэтта, а тот не может больше терпеть, двигается, удерживая Дома крепко, чуть задирает Дома за ноги, держит крепко чуть выше колен, обхватив руками. – У нас еще столько времени, Дом, - он многообещающе сжимает пальцы и толкается вверх.
- Целых три дня? – не понятно, как Дом находит в себе силы съязвить, но Мэтт счастливо смеется и гладит его по заднице, шлепая легко и подталкивая вверх.
- Нам хватит, - он целует Дома в шею и пытается сесть. Дом ему охотно помогает и теперь поза более, чем удобная: его натренированные ноги к такому готовы. Он тут же вскидывает руки вверх, хватаясь за шею Мэтта, принимается двигаться быстрее, чувствуя нарастающее колющее наслаждение внизу живота.
- А потом снова чертов Лос-Анджелес, - шепчет Дом с такой грустью, что Мэтт тут же обнимает его, прижимается так крепко, как это только возможно. Гладит по груди, животу, пробегается пальцами по соскам и не прекращает ласкать шею.
- Не думай об этом, Дом, - успокаивает Мэтт, толкается вверх и тот тут же подчиняется приказу, потому что все мысли сами собой выветриваются из головы, оставляя после себя нарастающее напряжение, которое неизбежно толкает их к ослепительному оргазму, который сотрясает их обоих практически одновременно.

Доминик лежит на Мэтте, пытаясь отдышаться, не спешит слезать, лениво ведет рукой по его щеке и улыбается грустно, но довольно. Мэтт так любит этот понимающий взгляд, ценит все то, что происходило, происходит и никогда не перестанет происходить между ними.

- Сегодня будет долгая ночь, - говорит Мэтт без всякого намека на пошлость. Дом только кивает и счастливо вздыхает, прикрывая глаза.

У них есть полчаса, чтобы подремать, а потом бурная токийская ночь захватит их в свои объятья.

@темы: Слэш (яой), Романтика, Госпожа Фейспалм, PWP, NC-17, ER (Established Relationship)