BellDomer
Muse Fanfiction. От Ангста до Яоя
Один раз в неделю
Автор: Jelly_Baby
Фэндом: Muse
Пэйринг: Доминик Ховард/Мэттью Беллами
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика, Songfic, ER (Established Relationship)
Предупреждения: OOC, Кинк
Размер: Мини, 18 страниц
Кол-во частей: 4
Статус: закончен
Описание:- Один раз в неделю! Да ты что, издеваешься? У старых супружеских пар секс и то чаще! - негодующе воскликнул Ховард...

- Беллз, ну как же так?! – с неприкрытым отчаянием в голосе воскликнул долговязый парень, резко откинув со лба непослушные пряди светлых волос. Затем в страдании он воздел руки к небу и наигранно закатил глаза. Получилось довольно правдоподобно и даже забавно, однако на его собеседника такие представления уже давно перестали действовать.
Мэтт Беллами, обладатель поистине удивительного голоса, неординарной внешности и пронзительных голубых глаз, сейчас отчего-то чуть потускневших, смог только устало вздохнуть в ответ.
- Извини. Ты должен понимать – слишком много работы. Наши расписания забиты под завязку, и я еле доползаю по вечерам до кровати, - слегка виноватым тоном произнес он. – Если после подобных трудовых подвигов у тебя хватает сил еще и на секс, то о себе я такого сказать точно не могу…
Доминик перестал хвататься за голову и побрел в сторону софы, стоящей у дальней стены их гримерной. Благополучно достигнув своей цели, он шмякнулся на нее, словно безвольная кукла, а затем свернулся в клубочек, капризно искривив губы. Весь его вид говорил о глубокой обиде на вредного и непонимающего Беллза, которому, видите ли, «двух раз в неделю хватает с головой». Но это еще ладно, с этим еще можно было хоть как-то смириться, особенно учитывая нынешнее неустойчивое состояние Мэтта, на данный момент больше походившего на тень, чем на живого человека. Из-за огромного количества работы он снова находился на грани – побледневший, тонкий, с неизменными кругами под глазами. Недосып, резкие перемены настроения, ухудшившееся самочувствие… Доминик сильно беспокоился за него. Разумеется, не было новостью и то, что в последнее время Ховард стал более вынослив в плане чрезмерных нагрузок, в отличие от чувствительного Беллза, на душевное спокойствие которого подчастую влияла даже ненастная погода. И можно было постараться понять, и ради любимого Дом честно пытался это сделать, но… пожалуй, сегодняшняя просьба переходила все границы.
- Один раз в неделю! Да ты что, издеваешься? У старых супружеских пар секс и то чаще! – негодующе возопил он. – Если ты в этом плане такой терпеливый, то о себе сказать такого я точно не могу, - недовольно передразнил барабанщик.
Беллами неторопливо подошел к нему и приобнял за плечи, легонько чмокнув в ухо. А затем, воспользовавшись тем, что Дом расслабился в его руках, ехидно шепнул:
- Не волнуйся, если что, ты всегда можешь задействовать свои руки, - и, коротко хохотнув, увернулся от метко брошенной в него подушки. Ну, все же силы еще не успели покинуть его окончательно.
Ховард сел, скрестив руки на груди.
- Что-то ты слишком веселый. Радуешься, что почти избавился от меня? – да, он был по-настоящему огорчен. Обида сквозила в словах, заставляя Мэтта чувствовать себя виноватым сверх меры. Чертов манипулятор! И вокалист не придумал ничего лучше, чем подойти и подарить встрепанному и погрустневшему Дому поцелуй. В утешение.
- Ммм, - отстранился Ховард от мягких, словно извиняющихся губ, - И ты думаешь, что твои поцелуи могут помочь мне сдержаться? Особенно такие?
Мэттью только пожал плечами.
- Это чтобы ты совсем не закис. Надеюсь, ты оценишь мою заботу, - состроил самодовольную гримасу он.
- А то, что теперь я тебя хочу, тебя совсем не волнует? – возмутился Дом и попытался надавить на жалость еще раз – щенячьими глазами. Но, к сожалению, не вышло.
- Ты хочешь меня всегда, разве не так? – Беллами, фыркнув, развернулся к выходу. – Раз в неделю, пока не станем более-менее свободны, окей?
Доминик смог только печально вздохнуть в ответ.


С того знаменательного разговора прошло не так уж много времени – чуть больше месяца, однако Ховард с уверенностью мог сказать, что потихоньку начинает сходить с ума. Его темперамент, имевший обыкновение каждодневно требовать большой и светлой любви, романтики, посиделок с любимым в обнимку и прочих привычных нежностей, вдруг решил резко поменять свои приоритеты. Как могло показаться с первого взгляда, Дом страдал банальным недостатком близости, однако так хреново ему не бывало еще никогда.
И причина была, конечно же, в Беллзе. Вот уже третью неделю его словно подменили, будто бы взяли одного Мэтта – хмурого, страдающего от отсутствия вдохновения, ворчливого, и вместо него подсунули другого, совершенно непохожего на того, прежнего – как никогда энергичного и полного энтузиазма, часто бросающего теплую улыбку. Точно наступило внезапное перерождение, и все его тревоги разом исчезли, не оставив даже неприятного осадка после себя. Вид вокалиста казался Доминику настолько непривычным, не вписывающимся в окружающую обстановку, что в первое время он даже не пытался верить своим глазам. А может быть, он просто успел позабыть, как выглядит воодушевленный Мэттью? Может, он просто отвык от взгляда сияющих небесных глаз?
Как бы то ни было, их уговор оставался в силе. Беллами румянился, цвел, и разве что только не пах, а бедный Ховард с каждый днем все больше и больше погружался в пучину уныния. Он словно забрал на себя плохое настроение и самочувствие возлюбленного, взял все, что того мучило – и в итоге осунулся, потерял аппетит, практически перестал спать, и из-за этого накачивал себя кофе чуть ли не литрами.
Главной проблемой Дома неожиданно явилось отсутствие нормального сна. Дело было вовсе не в простой бессоннице, появившейся из-за сильной утомленности - ведь в жизни популярных музыкантов встречались и не такие загруженные месяцы. Нет, последнее время его начали просто-напросто мучить непрошенные сновидения. Абсолютно каждую ночь Ховард выныривал из сна, задушенно хрипя, в липком поту… и с неизменной каменной эрекцией. Именно, эти сны отнюдь не были кошмарами, однако от них хотелось громко выть. Самые изощренные эротические фантазии, которые когда-либо возникали в сознании барабанщика, терзали его теперь – а воплощение даже самой невинной из них стало враз невозможным. И главным действующим лицом в них, разумеется, выступал не кто иной, как Мэтт, развратный, страстный Мэтт, интимно шепчущий на ухо пошлости, до боли похожий себя реального, и от этого еще более сексуальный. То, что он вытворял, было мокрым, грязным, в высшей степени неприличным и возбуждающим, настолько откровенным, что настоящий Беллами вряд ли позволил бы себе такое поведение даже в постели с любимым человеком.
Теперь их сексуальная жизнь - если ее все еще можно было назвать таковой - перестала быть волнующей, стала скучной и больше похожей на выполнение супружеского долга. Никогда еще Ховард не чувствовал себя так паршиво и униженно. Все эти условия сильно ударяли по его самолюбию в общем – приходить раз в неделю в назначенное Беллзом время, делать свое дело (будто они не любовью занимались вовсе, а в шахматы играли) без прежней ненасытности и взаимной горячности, затем наскоро принимать душ и тихо уходить, не задерживаясь, получая мимолетный поцелуй на прощание… Нет, Доминик не жаловался. Он все понимал, понимал, что для группы настал трудовой период, один из самых сложных, и чувства сейчас не должны мешать работе, но…
Дома грызло настойчивое беспокойство. Это казалось странным, ведь Мэттью наконец-то стал похож на человека, и волнение за него должно бы вскоре поутихнуть. Однако барабанщик не мог не замечать охлаждения, наступившего между ними. Да, на первый взгляд все было как прежде – нежная благодарность, готовность к взаимопомощи, быстрые улыбки, мелькающие при контакте взглядов, но что-то изменилось, так неуловимо, что сразу ни один из них не смог бы сказать, что именно. Отношения не остались прежними.
Время, проводимое вместе, значительно сократилось. Исчезли долгие посиделки в гостях друг у друга, их тайные прогулки поздними вечерами, когда на улицах зажигались фонари, и навстречу влюбленным попадались лишь случайно припозднившиеся прохожие. Можно было держаться за руки, чувствуя родное тепло, не боясь попасть в объективы вездесущих репортеров, и украдкой целоваться, согревая дыханием едва замерзшие щеки.
Мэттью вроде не замечал ничего необычного, ведь если бы заметил – не смог бы не обратить внимание. Но он был слишком погружен в работу, полный невиданного энтузиазма, окунувшийся в нее с головой. И сейчас для него не существовало окружающего мира… Если бы он хоть на время сумел оторваться от своих вечных записей – не смог бы закрыть глаза на подавленное состояние любовника, разобрался бы в причине, постарался все исправить, пока не поздно.
А Дому было по-настоящему плохо. От недостатка привычной близости любимого, душевной и физической, он просто исчезал на глазах. Беллами чудился ему повсюду. Внезапно мелькнувшая в толпе спешащих людей знакомая взъерошенная макушка, нечеткий силуэт на стене спальни, померещившийся, когда Ховард с мучительным стоном вырвался из очередного эротического кошмара… Его голос, гулко бьющий из динамиков радио случайного такси, похожий цветастый шарф на каком-то прохожем, которому он, к слову, совершенно не шел… Непременные воспоминания, от которых никуда не деться.
Находиться в одном помещении стало просто невозможно – воздух сразу становился ощутимо наэлектризованным. И когда Мэтт, внезапно отпущенный вдохновением, отрывался от черновика со спешно начерканными строками, он тотчас упирался взглядом в темные глаза Доминика, немигающие, неотрывно следящие за ним. И, толком ничего не понимая, вопросительно поднимал брови, словно спрашивая: «Что случилось?»
Такие моменты хоть немного, но разбавляли опостылевшую череду тусклых, безрадостных дней. Все становилось чуточку прежним, на очень маленький срок. И больше всего на свете Дому хотелось наплевать на эту чертову конспирацию и прижать недоуменного Беллза к себе при всем честном народе, впившись жадным поцелуем в его губы, демонстрируя, кому на самом деле принадлежит этот чудак. И никогда, никогда больше его не отпускать. Ни на шаг.
Но он еще не до конца растерял свою выдержку и здравомыслие.
Во время репетиций терпеть становилось намного труднее – стоило только услышать, как Беллами рассеянно наигрывает что-то на гитаре, еле слышно мурлыча себе под нос слова – будь то «Jimmy Kane» или даже «Darkshines», как что-то незнакомое поднимало голову в груди Ховарда, разбуженное насыщенным волнующей душу вибрацией голосом. И больше всего на свете Дому хотелось резко рвануть Мэтта за подтяжки, утащить в помещение для инструментов, краем уха слыша сдавленные ругательства, и взять прямо там, крепко прижимая к себе его узкие бедра. Взять жестко, властно и быстро, чувствуя, как Беллз тщетно старается вырваться, как он сдерживает рвущиеся наружу болезненно-сладкие всхлипы… А затем без предупреждения ускорить темп в разы, не оставив ему выбора, ведь единственное, что будет тогда важно – это их соединенные в одно целое тела. Ощущать боль от намертво вцепившихся в плечи пальцев, ловить с губ стоны с легким привкусом крови, внимать мольбам, становясь нежданно-нежным, и… в тот краткий миг, когда они оба окажутся на грани, Дому, честно, будет наплевать на то, что захлебывающиеся крики легко можно услышать за тонкой стеной.
Эти ставшие уже нездоровыми фантазии преследовали Ховарда так часто, заставая его даже в многолюдных местах, что отличать вымысел от правды воспаленному сознанию становилось очень и очень трудно.
А сегодняшний день стал последней каплей.
- Дом, послушай, что с тобой? – обеспокоенно спросил Беллами, присев рядом на краешек дивана. Крис молча наблюдал за этой сценой, стоя у стены. – Ты сам не свой в последнее время.
Ах, сам не свой? Барабанщик поднял голову и буквально напоролся на сочувствующие взгляды обоих друзей. Ну, не друзей, а любовника, которого он вот-вот может потерять, и близкого друга.
Гребаная жалость. Как будто Мэтт не догадывается, из-за чего он ходит, словно в воду опущенный. Нет, он просто не может не строить подобных догадок. Значит, играет на публику. Стал настолько жестоким?
Незнакомое чувство в груди вновь подняло свою голову.
Он не выдержал.

@темы: фик: Один раз в неделю, Слэш (яой), Романтика, ООС, Songfic, NC-17, ER (Established Relationship)