BellDomer
Muse Fanfiction. От Ангста до Яоя
Satellite Heart
Автор: Mr. Mudak
Фэндом: Muse
Пэйринг: Мэтт, Дом
Рейтинг: PG-13
Жанры: Джен, Романтика, Повседневность, Hurt/comfort
Предупреждения: OOC
Размер: Мини, 7 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание:- Когда-нибудь, - тихо мычит Мэтт, щелкая зажигалкой у кончика сигареты, - ты будешь самым крутым барабанщиком в мире.

Мэтт поправляет на себе новую майку.

На первый взгляд, нет в этом ничего необычного, если только вы не знакомы достаточно хорошо с Мэттом Беллами. Мешковатые штаны он не променяет ни на что, точно так же думал он до этого момента и о своей «летней» рубашке, размер которой в два раза превышает его собственный. Но вот, удивленной и, в большей степени, ехидной улыбке брата, он показывает неприличный жест.

- На свидание, братец? – смеется Пол, но Мэтт не слушает его, хватает гитару и распихивает по карманам ненужные, но привычные мелочи, без которых ходить неудобно даже как-то, хотя такая вещь, как складной ножик или списанный карандаш, вполне могла бы пригодиться. Одумавшись, он хватает еще и маленький блокнот, хотя и все, что учил, держит в уме.

Выскальзывая из двери, он надеется, что не встретит никого из старших, чтобы не начались любого рода вопросы.

Солнце необыкновенно жарит сегодня, хотя после недавнего дождя остались тучи, и кое-где еще накрапывает, но совсем легонько, и привыкших к такой погоде местных жителей мелким дождиком не испугать: дамы среднего и пожилого возрастов щеголяют по узким улицам в сарафанах и платьях, местная молодежь двигается к побережью. Мэттью облизывает сухие губы, жалея, что не взял ничего попить, и смешно шагает по основной улице вприпрыжку, а потом стыдится своей радости и старается выглядеть серьезно.

Он думает о Доминике, о том, как тот наверняка добавит сверху насмешек об обновке в его неизменном гардеробе, и ему становится в разы веселее. Он дурашливо улыбается, обходя какой-то грузовик, который разгружают перед магазином, и едва не попадает под машину, торопится перебежать и выдыхает. Ему даже не становится неловко, может, только самую малость, за то, что причинил неизвестному водителю некоторые неудобства. Это Мэттью, воспитанный и вежливый, любимец всех бабушек и знакомых, ведь в этом тухлом городке все знают друг друга, что не новость для многих таких же мест в южной части Англии. К тому же, он не любит причинять неудобств, любого типа, другим людям, словами ли, действиями ли – не важно для его восприятия этой черты.

Только потом Мэтт думает о том, что мог лишиться жизни из-за грузовика с едой, и эта мысль его отчего-то забавляет.

Когда он заворачивает за угол, то видит двух длинноволосых парней и лохматую рыжую девушку; девушка сидит на капоте автомобиля, скрестив по-турецки ноги, а два парня рядом курят что-то не очень похожее на сигареты, опираются на машину и тихо посмеиваются. Из машины доносится Битловский Help!, Мэтт не может сдержать улыбки. У Доминика волосы не короче тех парней, и все равно он стремится быть иногда до смешного современным, хоть и выглядит как инди-кид. Когда он ступает на тротуар рядом с линейкой смежных домов, девушка подмигивает ему, и он смущается, ускоряя шаг.

Заворачивая направо еще раз, он издалека может увидеть миссис Ховард, которая поливает цветы под окнами снаружи. Мэтт стучится в открытую дверь, и мама Доминика сразу же выбирается из своих клумб, вытирая лоб рукой, затем снимает перчатки.

- Мэтти, милый, проходи. Домми, Мэтт пришел, - она радостно улыбается, поправляя длинные светлые волосы, и забавно морщит длинный нос. Доминик очень похож на свою мать внешне.

Он уже едва ли не слетает с лестницы.
- Ну что, пошли… ой, ты с гитарой. Мог не брать, ты же знаешь, - Доминик, кажется, один в один копирует улыбку своей матери.
- Я выучил ту песню, - скинув кроссовки, вспоминает Мэттью, поглядывая на черное пианино, накрытое плетеной скатертью.
- Какую?
- Которая тебе так понравилась, когда мы в прошлый раз слушали записи брата.

Доминик хлопает в ладони один раз.

- Сыграй сейчас.
- Мне бы попить…

Мама Доминика реагирует поистине с рекордной скоростью.
- Мэтт, чего хочешь, колы, пепси, соды? Что у нас там еще…
- Выбор как в магазине, - неловко замялся Мэтт, но миссис Ховард только рассмеялась.
- Так уж вышло. Ну что?

Мэтт и Дом переглядываются и хором заявляют, наконец:
- Кола, - улыбаются, и Мэтт осторожно прислоняет гитару к спинке дивана, а сам идет к пианино. Дом остается на месте, знает, что Мэтт не любит, когда стоят над душой.

Медленно наигрывая мелодию, которая начинает попадать в ритм песни, насколько ту помнит Дом, Мэтт немного покачивается вперед-назад на низком стуле.

- Sing me to sleep, sing me to sleep, - тихо начинает напевать Доминик. Он не может видеть, как Мэтт улыбается, играя чуть громче, зажимая клавиши увереннее.

There is another world
There is a better world
Well, there must be…

Когда Мэтт прекращает играть, тут же встает и подходит к застывшему у дивана Доминику. Но тот вдруг оживает, бросает «подожди», и бежит обратно наверх. Мэтт усмехается знакомой ситуации, когда они сидят дома у Мэтта, тогда сам брюнет бегает туда-сюда, а теперь, видимо, ввиду смены места посиделок, бегать будет Доминик. Это, конечно, шутливое примечание, но Мэтт чувствует себя как-то излишне, даже странно спокойно.

Однако же Доминик сбегает вниз с разноцветными листами, и в тот же момент едва ли не наскакивает на выходящую из кухни с двумя стаканами колы.

- Не мельтеши, Домми, - Мэтт знает, как не нравится Дому это прозвище, но сам блондин отмахивается от этого, как от надоедливой мухи, предпочитая не обращать внимания. И вообще не любит расстраивать мать, уж тем более по таким пустякам. Прозвище можно пережить.

Мама Доминика ставит стаканы на стол, затем выходит, и пока Дом пихает Мэтту в руки листы с нотами, она возвращается с целой миской абрикосов.

- Я буду в саду, - кидает она, прежде чем уйти.

Дом выжидающе глядит Мэтту в глаза.
- Что?
- Играй, - улыбается Доминик.

Мэтт морщится, отвечая тем же, неловко растягивая губы в маленькой улыбке.
- Я дома посмотрю, окей? Ты собирался…

Брюнет мнется и проводит по волосам пятерней, ероша уже отросшие пряди, все равно недостаточно длинные, не такие, как у Ховарда.

- Ну? – мягко улыбается Дом. – Давай ты скажешь до наступления ночи.

Мэтт пихает его в бок и смеется.

- Подыграй мне.
- Мне нужен мой чудо-стул, тащи стаканы, я возьму остальное.

Парень успевает выпить половину своего стакана, пока осторожно поднимается по лестнице, в отличие от Дома, который взбирается через одну ступеньку, почти что запрыгивая на второй этаж.

- Ты, наверное, далеко уже продвинулся, - будто невзначай говорит Дом, чтобы не стеснять его незначительным замечанием. Он заметил майку, конечно же, но знает, что Мэтту будет не очень удобно, да и без самого Доминика нашлось уже наверняка кому подколоть его.
- Я старался. Надеюсь, ты поможешь мне с ритмом, - Мэтт старается отвечать увереннее. Однако как только за ними закрывается дверь, Доминик стискивает его в объятиях.
- Я скучал, зараза ты, - он отстраняется слегка. – Модник сегодня, - и смеется, а Мэтт шутливо-обиженно отталкивает его от себя и садится на постель, рядом с прислоненной к ней гитарой.

Дом хватает со стола палочки и садится рядом, пододвигая стул.

- Прости, не удержался, Кто бы не сказал на моем месте, - он подмигивает парню, и тот с секунду насмешливо глядит на Дома, и резко хватает палочку в следующую, начиная тянуть на себя. Доминик тяжело плюхается на него, смеясь. – Раздавлю.
- Ну-ну, - смеется Мэтт, стараясь выкрутить ему руку.

Они продолжают шутливую борьбу, как дети, и Мэтт издает боевой клич, который тут же превращается в победный, когда Доминик падает на пол и ойкает, а сам Мэтт валится на него сверху, выбивая все дыхание из грудной клетки блондина.

- Дурак! – орет Дом, то ли смеется, то ли плачет, и они оба затихают, слыша опасный звук едущей по матрацу в сторону гитары.
- Эй-эй-эй, - Мэтт испуганно вскакивает, чтобы удержать ее, но она падает, глухо звеня струнами от немилосердного соприкосновения с полом. Он подхватывает ее и быстро накрывает струны ладонью, глядя с жалостью. – Прости, - шепчет он, оглаживая гриф.
- Лучше бы меня пожалел, - ворчит Дом, поднимаясь, вешает на стул какую-то майку и садится удобнее. Да, за неимением дома установки этот стул прекрасно заменяет ее. Дом не хочет просить у Крейга ключи от гаража, в этот день он вообще не имеет никакого желания репетировать, и Мэтт, кажется, видит это. Доминику становится стыдно, когда он начинает настукивать ритм, стуча пяткой по полу, импровизируя бочку.

Мэтт подхватывает почти мгновенно, наигрывая ту самую мелодию, что они так долго пытались отточить с парнем из группы Дома. Блондин старается не думать об этом, глядит внимательно на стул перед собой, представляя, как будет играть то же на установке. Мэтт радостно улыбается, и сбивается слегка, но быстро подстраивается снова. Очевидно, у него есть талант, и он обладает отличным слухом, раз уж подобрал то, что слышал всего пару раз, и то нечетко, не с целью запомнить.

Сжимая крепче гриф, потому что запястье начинает беспощадно ныть, парень чувствует, как этот ритм, исходящий не от него самого, позволяет ему правильно играть, технически, может, и хуже, чем когда он один и его никто не стесняет, но слышится… слышится то, что синхронность двух этих людей создает что-то другое. Дом старается не показывать этого, возможно, еще не время, но хочется, безумно хочется верить, что когда-нибудь талант его друга расцветет яркой астрой, распуская лепестки, раскрывая прекрасную середину, о существовании которой можно только догадаться.

Доминик не сразу понимает, что произошло, когда Мэтт перестает играть, и перестает стучать тоже не сразу.

- Тыщ ты-дыщ, - дразнит Мэтт, откладывая гитару. – Я кусок три раза сыграл, а ты и ухом не повел.
- Я барабанщик, мне можно, - Дом пытается перекрутить палочку между пальцев, но она падает, а он тут же быстро склоняется, чтобы подхватить ее. – Это ты меня должен слушать, а не я тебя.
- Да, да, да, да, барабанщик, - парень не прекращает ржать, даже когда ему настукивают по голове палочками.
- Давай Нирвану, я уже…
- Опять?! – Мэтт вдруг вскакивает, смешно размахивая руками. – Я на такое не подписывался! – он бегает глазами по комнате пару секунд, пока Доминик решает, упрашивать или забить. Взгляд Мэтта останавливается на полном стакане, от которого Дом не сделал ни одного глотка. – Можно? – стараясь улыбаться мило, Мэтт кивает на стакан, а его друг только пожимает плечами.

Молчание становится тяжелым, Мэтт оставляет пару глотков на дне стакана, сегодня его невероятно сушит.

- Это тебе.
- Спасибо, - язвит Ховард, отодвигая пустой стакан. – Сколько заботы.
- Ну ладно, давай сыграем.
- Не надо мне одолжений только делать.
- Это не одолжение. Ты еще сможешь отрепетировать со своими…
- Я не хочу с ними, - Доминик обрывает перепалку как-то резко. – Я хочу с тобой.

Выбить откровение из Доминика сложно, и Мэтт удивляется. За полгода он может на удивление точно сказать, как Дом будет действовать в той или иной ситуации, и знает, что Доминик не считает нужным говорить то, что по его мнению не нужно знать остальным, если они этого не замечают. Еще он считает, что поступки говорят лучше любых слов. И Мэтт должен ценить то, что ему предлагает Доминик, и так считает сам Доминик, поэтому парень стыдится своего упрямства и садится рядом.

- У меня плохо выходит.
- Больше, чем сыграть на баре, от тебя никто не просит, - смягчается блондин, поправляя спутанные длинные волосы.

Мэтт вытряхивает из кармана собственноручно вырезанный из эбонита медиатор, заглушает струны, отбивая три раза, и начинает играть первую долю. Солнце неожиданно резко заглядывает в окно, слепя глаза, и Доминик начинает отстукивать, задевая железо слева вместо хэта. Мэтт все же переходит на перебор, хоть ему и трудно пока что дается эта часть, но никто из них не поет, поэтому он просто воспроизводит слова в голове, внимательно слушает ритм и играет удивительно точно. Доминик поражался еще месяц назад, и не устает делать это и сейчас, потому что с Мэттом очень легко сыграться, он слышит все и даже больше, и самой нужной вещью сейчас кажется его слух, улавливающий каждую долю.

На припеве Мэтт сбивается всегда, потому что бой идет слишком быстрый, но вскоре подбирает ритм, не останавливаясь. В этом он тоже очень прав, потому что начинать с начала смысла нет, нужно продолжать. Последние доли идут в унисон, заставляя сердце Ховарда биться чаще. Он никогда не сыгрывался так с Джейком. Еще пару раз, и у них с Мэттом получится идеальный кавер.

- Ты это слышал? – смеется от радости Доминик, а Мэтт смущенно передергивает плечами. – В конце мы шли такт в такт.
- Ритм как хлеб, всему голова, - отшучивается Мэтт, потирая нос пальцами.
- Еще раз, - командует Доминик.

Но Мэтт отчего-то каждый раз сбивается. После третьего они откинулись на стенку с плакатами, уставившись перед собой, не глядя друг на друга.

- Почему ты уходишь с третьего такта перед припевом? – едва ли не шепотом спрашивает Доминик.

Мэтт к его удивлению краснеет, как рак.

- Я заслушиваюсь ритмом и сбиваюсь. Мой отец говорил мне, что барабанщиком нужно родиться. Ты родился им, - он поворачивает голову, устало глядя в любопытно распахнутые серые глаза, теперь кажущиеся синими у зрачка в силу освещения.
- Приходи к нам на репетицию еще раз? – небрежно бросает предложение Доминик, а сам замирает. Ему хочется, чтобы Мэтт приходил чаще.
- Они меня убьют, - смеется тот, снова бегая глазами от предмета к предмету, оглядывая прибранный стол Доминика. – Я просто не могу молчать, когда Крейг орет «уаааа!» и промахивается по ладам. Хочется дать ему подзатыльник и отобрать гитару, чтобы не издевался.
- Ты играешь лучше, - заметил Доминик.
- Не-а, ты с ума сошел, - отмахивается Мэтт, теребя пальцами край майки. – Я могу лучше, и я буду. Не так, как эта ваша воображаемая звезда, - оба смеются, вспоминая, как выкручивается гитарист, не сыграв при этом ни одной ноты правильно из соло в конце песни, когда именно в этот момент все внимание сосредоточено на соло-гитаре.
- Да, он немного в облаках, только облака у него низкие.
- А у меня высокие что ли, - ворчит Мэтт, придвигаясь ближе и укладывая голову на плечо Дому.

«У тебя вообще космос» хочет сказать Доминик, но молчит вместо этого, чтобы не смущать ни себя, ни друга. Предложение Мэтта после пяти минут уютного молчания сбивает все его мысли в кучу.

- Пошли в Малс, на ту полянку, где в прошлый раз ужрались той гадостью.
- Грибы были нормальные, не правда. Кто-то просто не досушил, - смеется Мэтт.
- Тише, ты, - цыкает Доминик, опасаясь, что кто-нибудь услышит.
- Параноик, - хихикает Мэтт. – У тебя есть что?
- Конечно есть, - Ховард закатывает глаза. – Я не выгляжу на двенадцать лет, в отличие от некоторых личностей.
- Ой-ой, - брюнет тут же соскакивает. – Пошли же быстрее. Там сейчас охренительно, в хорошую-то погоду.


И пока они петляют по узким улочкам, сворачивая по привычке у автобусной остановки с Долиш-роуд на улицу Клиффден, чтобы в тупике перелезть через забор, то успевают, кажется, переговорить обо всем на свете.

- Если ты не словишь гитару, я тебя сам уроню, - угрожает Беллами, подавая инструмент грифом вперед.
- Боюсь-боюсь, - смеется Дом, - у меня с координацией движений все в порядке, если ты еще не заметил.

Следом перелазит и сам брюнет, оправляя майку, на которой уже непонятно откуда появились пятна странного вида.

- Сегодня же день поцелуев, - непонятно к чему говорит Дом, разводя ветви кустов, чтобы через пару метров выйти на низину, на которой практически не растут деревья. Он садится на корточки через шагов десять, с важным видом трогая землю. – И тут даже не влажно.
- Круто, - Мэтт прыгает на расстеленную педантичным Ховардом ветровку, тут же растягиваясь на траве.
- Ну класс, - улыбается Доминик, осторожно усаживаясь рядом, скрещивая ноги в лодыжках. – Я вообще-то для себя принес.
- Уже нет, - улыбается Мэтт, прикрывая глаза.

Несмотря на близость дороги Истклифф-роуд, здесь очень тихо и спокойно, и практически не бывает людей. Дома совсем близко, но и из их окон из-за плотных зарослей ничего не видно. Мэтт расслабляется, слыша щелк зажигалки, радуется солнцу, которое хоть немного поджарит его светлую кожу.

- Будешь? – Мэтт пытается сосредоточить взгляд на дымящемся кончике сигареты между пальцев Доминика, когда тот говорит.
- Не так, - брюнет приподнимается на локтях. – День поцелуев, давай отмечать.

Доминик приподнимает брови. Мэтт мастер на неожиданности. Они смотрят друг другу в глаза с минуту, и в этом контакте нет ничего постыдного, ничего неудобного.

- Тебе лень покурить? – язвит Доминик, а у самого внутри все тепло сжимается. Мэтт может быть таким странным, но для них обоих это значит лишь очертить линию полного доверия.
- Да, - Мэтт щурится, пихая локтем ногу Дома. – Давай, что ты ломаешься.

Дом закатывает глаза, затягиваясь глубоко, чтобы хватило на двоих, и склоняется к лицу Мэтта, который, кажется, даже дышать перестает в этот конкретный момент.

Оба закрывают глаза, губы соприкасаются на секунд пять, солнце нещадно припекает светлый затылок, а Мэтт благодарно втягивает дым, снова ложась на спину и выдыхая.

- Поздравляю с днем поцелуев, - смеется парень, потирая прикрытые глаза.
- Спасибо. – Дом еще раз затягивается, улыбаясь.
- Дай, - подрывается Беллами, притягивая удивленного парня за шею. Он забавно выглядит с закрытыми глазами, когда сосредоточенно вдыхает в легкие остатки дыма, и Доминик кривит губы, стараясь не улыбаться, но у него не получается.
- Классный прыщик, - подмигивает он, получая мстительный шлепок по бедру.
- Дай сюда, - Мэтт отбирает сигарету, сам осторожно затягивается, затем выдыхает, дым упругой струйкой покидает его губы, рассеиваясь в солнечных лучах рядом с плечом Доминика. – Ты как-то слабо тянешь. Давай, - он делает еще одну тягу, и Ховард сам тянется к его лицу, замечая каждый раз все больше обусловленных пубертатом изъянов его кожи, которые умиляют его даже больше, чем серьезное выражение лица Мэтта, когда он сосредоточенно вдыхает дым в рот Доминика.

Они скуривают еще две сигареты подобным образом, потом Доминик предлагает Мэтту добить пачку, а сам укладывается головой на его ноги, растягиваясь на траве.

- Когда-нибудь, - тихо мычит Мэтт, щелкая зажигалкой у кончика сигареты, - ты будешь самым крутым барабанщиком в мире.
- Только если ты будешь самым крутым гитаристом, - усмехается Дом.
- Подстебнул.

@темы: Романтика, Повседневность, ООС, Джен, PG-13, Mr. Mudak, Hurt/comfort