BellDomer
Muse Fanfiction. От Ангста до Яоя
Хитросплетение
Автор: Госпожа Фэйспалм
Фэндом: Muse
Пэйринг: Доминик Ховард/Мэтт Беллами
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика
Предупреждения: Кинк
Размер: Мини, 7 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание:Премия Mercury Prize: пленяющие цвета, пари и тайная наука о любви

Доминик не успевает проснуться, а Мэттью уже сидит на его постели в позе всезнающего йога, держит руки в странном жесте, сложив их на коленях, и улыбается. Дом борется с желанием скользнуть с головой под одеяло и не вылезать оттуда еще, как минимум, часа два, потому что время на часах едва переваливает за восемь утра.

- Какого черта ты приперся? – все же интересуется Доминик, поворачивается на бок, подложив руку под голову, опирается на локоть и разглядывает Беллами, который начинает водить руками по ногам.
- Мне любопытно, - начинает он, перемещая руки на бедра, - помогает ли йога в контроле собственных сексуальных желаний?

Доминик стонет, откидываясь обратно на подушку, отворачивается от окончательно двинувшегося Мэтта и пытается уснуть, потому что вопрос контроля неуемного либидо – не то, что хочется обсуждать в такой ранний час.

- Отвали, Мэтт, - бросает он и устраивается поудобнее, прикрывая глаза. Но его волос тут же касается ладонь, мягко гладит затылок, а кончики пальцев проскальзывают за ухо. Доминик любит, когда касаются там, когда мягкие женские руки ласкают шею, затылок, делают массаж головы…Но пальцы Мэтта движутся еще более осторожно, будто бы нерешительно, и замирают, когда добираются до шеи.

Поерзав на постели, потому что одно только касание разморило его с полусна до неприличия, Доминик хватает Мэтта за руку и тащит, пытаясь уложить рядом с собой. Тот не особенно сопротивляется, укладывается и глядит Ховарду в глаза так внимательно, что грубые наставления пропадают из головы сами по себе.

- Почему ты проснулся так рано? – выдыхает Доминик, накидывает на Беллами уголок одеяла и разглядывает его лицо.
- Утренние потребности, ты знаешь, - честно признается Мэтт, похлопывая себя где-то в районе живота. Доминик понимающе кивает и хрипло смеется, когда Мэтт переворачивается на спину и стонет протяжно. – С которыми я так и не разобрался.
- Могу предложить воспользоваться собственным душем, - Доминик выгибает бровь и откровенно издевается, прекрасно зная, на что намекает Мэтт. – Если в твоем номере отключили воду за излишнее расточительство.
- Нет, я пытаюсь контролировать это. Возраст требует жертв, - Доминик только снова фыркает на это заявление.
- Как будто бы тебе сорок, а рядом с тобой лежит выводок детишек и жена.
- Тогда ты - жена, - подмигивает Мэтт и ловко уворачивается от подушки, весело хохоча. Подрывается с постели и исчезает из номера так стремительно, что Доминик даже и не думает догонять, чтобы надрать его тощую задницу.

***
Спорить Мэтт начинает с самого утра, цепляясь по мелочам, делая ставки по-крупному и всячески дурачась, предполагая то или иное. Пару раз он прислоняется к Доминику в общественном месте так плотно, что становится трудно дышать, шепчет на ухо очередную пошлость, пытаясь завязать спор на желание.

Доминику удается уворачиваться от каждого пари, хоть с каждым из них любопытство разжигается в нем все сильнее и сильнее. Он так же понимает, что, чем ближе вечер и приближающаяся церемония, тем выше становятся ставки и, что логично, желания.

- Та дамочка дала бы мне без размышлений, - Мэтт произносит это таким тоном, словно они обсуждают погоду за окном. – Как думаешь, Дом?

Вызывающе молча и улыбаясь, Доминик отмахивается от Беллами и продолжает возить вилкой по своей тарелке. Разглядывает пасту, которую заказал им Мэтт, борется с желанием попросить принести что-нибудь нормальное, но все же доедает и отодвигает тарелку, принимаясь за десерт.

- Или спорим, - снова начинает неуемный Беллами, - что мы не выиграем сегодня вечером эту непонятную награду?

Доминик поднимает голову от своего пирожного и смотрит с нескрываемым любопытством. Уж он-то точно уверен, что награда уже у них в кармане, потому что почти все их конкуренты - исполнители мало того, что не известные во всем мире, но и в Англии и Ирландии о них слышали только единицы.

- Я так не думаю, - Доминику совершенно не хочется влезать в очередной глупый спор, но им движет банальное желание высказаться за честь их группы, которую Мэтт по какой-то причине оскорбляет, сравнивая не понятно с кем.
- А я думаю, что приз дадут Йорку, черт бы его подрал, - Беллами мстительно разделывает свои макароны на мелкие кусочки, собирая их в причудливый узор.
- Черта с два ему что-нибудь дадут, он зазнавшийся идиот, - Доминик чувствует как дыхание учащается от одного упоминания о Томе-Чертовом-Йорке, с которым он однажды чуть не подрался по-настоящему.

Снова задевая честь группы, Беллами играет с огнем. Доминик заводится с пол оборота, щурится и ставит чашку с чаем на стол так громко, что люди в кафе принимаются оборачиваться.

- На что спорим, что мы обойдем и его, и всех остальных? – Доминик задирает подбородок.
- А что бы ты предложил? Деньги меня не интересуют, - Мэтт довольно улыбается.
- По части сомнительных предложений у нас ты, - Доминик снова отпивает чай, морщится, потому что тот успевает остыть, пока они разводили демагогию.
- Если мы выиграем, я тебе отсосу, - невинно бросает Мэтт, складывает салфетку пополам и демонстративно вытирает белый соус с губ, которым была щедро полита паста.

Вдыхая полной грудью, Доминик прикрывает глаза, чувствуя как волна стыдливого жара захватывает его с головой.

- А если мы не выиграем? – резонно интересуется Ховард, опасаясь все же услышать окончательный ответ.
- Тогда я тебя трахну, - Мэтт хватает Доминика за руку и тут же отпускает. Вертит головой по сторонам, проверяя – не заметил ли кто его порыва, который он не смог сдержать.
- Идет, - хрипит Доминик, запивая все свои переживания холодным чаем. Он в очередной радуется своей уверенности в победе и машет рукой официантке, чтобы та принесла счет.

***
Когда в не таком уж и большом зале объявляют победителя, Мэтт не смотрит затравленно по сторонам, не глядит на Доминика с отчаянием и, конечно же, не начинает спорить о том, что награду им дали ошибочно. Только вылетает после церемонии на дорожку, вертится с наградой, довольный как сто чертей, и не обращает ни на кого внимания. Позирует фотографам, которые жадно щелкают победителя, наряженного в насыщенно-красные цвета, делая тому комплимент одним своим вниманием. Доминик, на пару с Крисом, неловко мостится рядом, улыбается дежурно и мечтает о том, чтобы это быстрее закончилось.

Волнение о выигранном споре накрывает его ближе к отелю, когда Мэтт впервые за несколько часов поднимает на него взгляд и смотрит так серьезно, что дыхание перехватывает. Ховард поспешно отворачивается к окну, следит через темное стекло за опустившимися на Белфаст сумерками и нервно сжимает ткань брюк пальцами.

Прощаясь с Крисом, который садится в такси, чтобы отправиться домой к жене и детям, Доминик поднимается к своему номеру, открывает дверь и видит как Мэтт проскальзывает вперед него. Бросает свои вещи на постель и садится на нее, откидываясь на руки. Смотрит призывно на Доминика и молчит.

Ховард проходит в комнату, стаскивает с себя пиджак, развязывает галстук и бросает к общей куче одежды и вещей. Мэтт откидывается окончательно на постель, забираясь прямо с обувью на мягкое покрывало. Его красная одежда так сильно выделяется на белоснежной ткани постели, что Доминик невольно сглатывает, отворачиваясь. Садится в кресло рядом с кроватью.

- Когда в последний раз ты касался меня? – спрашивает неожиданно Мэтт, продолжая лежать неподвижно. Он выделяет одно слово так ощутимо, что у Доминика не остается сомнений, о чем именно тот пытается спросить.
- Не помню. Наверное, месяца четыре назад, - Доминик на самом деле не может вспомнить, перебирает даты, события, которые кружат в голове одним невнятным водоворотом.
- Мне страшно, - выдыхает Мэтт, прикрывая глаза. – Потому что хочу тебе отсосать так сильно, что ноги сводит, - Беллами призывно разводит колени, дышит глубоко и размеренно, наполняя комнату своим дыханием.
- Мэтт… - выдыхает Доминик, трет нервно лоб, на котором выступают капельки пота, расстегивает пару пуговиц на рубашке и невольно раздвигает ноги шире, от одного только воспоминания об их последнем разе, пьяном, но таком запоминающемся. – Иди сюда.

Мэтт подрывается так быстро, что сомнений в его словах не остается. Он соскальзывает с постели, тут же падая на колени, ползет к Доминику медленно, вглядываясь в глаза, облизывает губы, которые и без того чуть покрасневшие и обветрившиеся. Доминик втягивает воздух сквозь сжатые зубы и слышит как кровь начинает стучать в висках.

- Дом, Дом… - шепчет Мэтт, словно ему в голову ударяет горячка. Касается пальцами коленей Доминика, и тому кажется, что пальцы у Беллами обжигающе-горячие. Мэтт тут же утыкается носом Доминику в живот, вдыхает, прикрыв глаза, и выдыхает уже куда-то в шею, тут же целуя. Желание накрывает их обоих так сильно, что его, кажется, можно потрогать руками, оно висит в воздухе душным облаком, вынуждая делать невероятные вещи.

Пальцы Беллами скользят к ширинке, расстегивают быстро и решительно, стаскивают брюки ниже, цепляя заодно резинку белья. Доминик перестает дышать на несколько секунд, наблюдает за Мэттом, который тащит с него одежду, заканчивает и гладит живот, задирая темную рубашку. Собирает ее складками чуть ли не до груди, расстегивая оставшиеся пуговицы, и касается сосков. Мэттью стоит на коленях, на пушистом ковре, изгибает спину, облокачивается всем телом на Доминика и без предупреждения захватывает его уже твердый член в рот. Двигает губами осторожно, привыкая, ласкает языком влажную головку и прикрывает глаза, издавая протяжное «ммм».

- Боже, Мэтт… - только и удается выдохнуть Доминику, прежде чем он цепляется пальцами ему в волосы, не мешая, не направляя, просто касаясь мягких темных прядок, ласкает кожу головы. Массажирует осторожно, кусая губы, пока Мэтт старательно берет в рот, каждый раз пытаясь заглотить глубже, дышит тяжело и часто.

Мэтт выпускает член и стонет, когда прижимается бедрами к креслу, потому что его возбуждение ничуть не меньше Доминика, он гладит его по бедрам, мягко надавливает между ног, пробегаясь по промежности. Возвращается одной рукой на член, помогает себе, захватывает головку осторожно зубами и поднимает взгляд, глядя преданно Доминику в глаза, расслабляет рот и позволяет проскользнуть члену глубже.

Когда Беллами резко отстраняется, Доминик жалобно стонет, лишенный тепла его рта. Видит как Мэтт выпрямляется, демонстративно поправляет стояк в своих восхитительных красных брюках и встает на ноги, направляясь нетвердой походкой к постели. Падает на нее, скинув туфли, и раздвигает ноги призывно, без слов приглашая присоединиться к нему.

Подрываясь с кресла, Доминик отпинывает мстительно собственные брюки, стаскивает окончательно рубашку, у которой не хватает одной пуговицы, и в пару шагов присоединяется к Мэтту.

- Хочу тебя, - шепчет Мэтт, извиваясь на постели. – Так хочу, Доминик, мой Доминик…

Доминик стонет, тут же начинает стягивать с Мэтта его полосатую кофту, тащит ее через голову и припадает к губам в долгом и горячем поцелуе. Ласкает его рот, кусает губы и одновременно с этим пытается стащить с него брюки. Мэттью не лежит бревном, отвечает на поцелуи, обвивая Доминика за плечи руками.

Когда Доминик прижимается к обнаженному телу Мэтта, тот стонет протяжно, обвивает его ногами за талию и всхлипывает, прижимаясь членом к его животу. Доминик теряется ровно на секунду, пока Мэтт не вкладывает ему в руки смазку, не прерывая контакта глаз. Улыбается смущенно, отводит взгляд и кусает губы. Ожидает чего угодно – от насмешки до обвинения в том, что все это подстроено.

Но Доминику плевать, он снова льнет к нему, целует в губы, ласкает шею пальцами, мягко обводя ключицы, отстраняется и отвинчивает крышечку, демонстративно размазывая по пальцам содержимое тюбика. Опускает взгляд вниз, движет руками по животу, оставляя липкий след, проскальзывает между ног и толкает один палец внутрь, с трепетом вглядываясь в глаза Мэтта, который поворачивает, наконец, голову.

- Красивый, - шепчет Доминик, не прекращая движений внутри. Добавляет второй палец, проталкивая глубже, и Мэттью вскрикивает, когда кончики пальцев достигают своего назначения. Извивается весь, трется головой о светлое покрывало, по которому живописно рассыпаются его темные волосы. Доминик наклоняется к его лицу, целует в губы, стонет от удовольствия, когда чувствует как Мэтт начинает дрожать вокруг его пальцев и зажиматься. – Расслабься, Мэтт.

Тот послушно выдыхает, облизывает снова влажные от слюны Доминика губы и вскидывает бедра на очередное движение, и в этот самый момент Доминик добавляет третий палец, проскальзывая так глубоко, как получается. Ласкает осторожно, чуть разводит два пальца и вынимает тут же, смазывая их снова. Последний раз проскальзывает в Мэтта и убирает руки окончательно. Разглядывает красивое раскрасневшееся лицо Мэттью, улыбается ему и гладит его по бедрам влажными пальцами. Закидывает ноги Мэтта себе на плечи, обхватывает свой член, размазывая остатки смазки и толкается внутрь так осторожно, как только получается. Горячка, в которую они оба впадают, стоит им только почувствовать этот контакт, несравнима ни с чем: Мэттью извивается под ним, сам начинает подаваться навстречу, а Доминик наваливается на него, начиная усердно работать бедрами. Сгибает чуть ли не пополам, целует в солоноватые от пота губы, трахает размеренными толчками, каждый раз пытаясь отыскать нужный угол.

На очередном движении Мэтт всхлипывает протяжно, распахивая рот, дышит тяжело и хрипло, хватается пальцами больно за плечи Доминика, начинает подмахивать сам.

- Да, вот так, вот здесь, - шепчет он, разморенный от ритмичных движений Доминика. – Сильнее, сильнее, сильнее…

Он шепчет это, будто впадая в температурный бред, а Доминик любуется, наслаждается видом. Волосы Мэтта мокрые от пота, липнут ко лбу, на щеках выступает легкий румянец, губы красные от постоянных прикусываний, а на шее красуются несколько красочных пятен, которые он сам лично оставил Мэтту на память.

- Глубже, Доминик, я хочу тебя так сильно, ох… – Мэтт вскрикивает, когда Доминик толкается до упора, замирает, обнимая Мэтта за плечи. Держит, не отпуская, не двигаясь, слизывает капельки пота с шеи Мэтта, начиная раскачиваться так медлительно, что Беллами под ним весь извивается, не понимая пока, зачем Доминик это делает.
- Тише, - твердо говорит Доминик, и Мэтт обмирает весь от властной интонации. Не смеет ослушаться, дышит хрипло, уткнувшись Доминику в шею, когда тот наваливается на него всем телом, вновь входя по основание. – Ты знаешь что такое тантрический секс, Мэттью?

Доминик спрашивает это так вкрадчиво, в самое ухо, что Мэтту остается только отрицательно покачать головой. Он наверняка знает, что это значит, но безумие, накрывшее его с головой, мешает связно мыслить.

- Зачем же ты спрашивал утром про йогу, если не знаешь о такой банальности? – интересуется Доминик, делая медлительное движение бедрами.

Тишина, стоящая в комнате, оглушает, и это именно то, что нужно Доминику, чтобы продемонстрировать Мэтту кое-что из своих знаний и умений. Он вдыхает полной грудью, прижимая Мэтта еще сильнее к постели, наваливаясь, принимаясь гладить его по бедрам, животу и груди ладонями.

Когда Мэтт расслабляется, наконец, Доминик счастливо выдыхает, целует его мягко в губы и тут же отстраняется. Кладет голову ему на грудь и делает один ленивый толчок бедрами, в том самом угле, когда Мэтт должен всхлипнуть протяжно или застонать громко и чувственно. Но тот только зажмуривается, открыв рот, дышит размеренно и чуть сжимает бедра вокруг Доминика.

- Тантра-йога, - выдыхает Мэтт в полнейшей тишине, водит легко Доминику по плечам, ласково оглаживая лопатки кончиками пальцев. Чувствует как все мышцы тела расслабляются и будто бы кровь замедляется в венах, переходя на более экономный режим. Все тело наполняет слабость, но сексуальное напряжение никуда не исчезает, потому что Доминик толкается в него медленно и осторожно, ласкает языком его ключицы, целует каждый сосок по очереди и дышит спокойно. – Откуда ты…

Они будто растворяются друг в друге, переходя на ленивые, синхронные движения.

- Ничего не спрашивай, - шепчет Доминик.
- Но…
- Тшш, - Мэтт послушно замолкает, прикусывая губу, всхлипывает, зная, что он может себе это позволить – отдаться чувству, погружаясь в ощущения, позволяя телу жить отдельной жизнью, отбрасывая все лишние мысли.

Время одновременно и замедляется, течет словно тягучий мед, накрывая своей сладкой волной, и ускоряется, захлестывая своим горячим потоком, когда Доминик толкается в него с силой, тут же замирая. Их движения становятся синхронными, и Доминик одним только касанием губ просит Мэтта не сдерживаться. И тот послушно распахивает рот на очередном движении, кричит протяжно, с силой обвивая талию Доминика ногами, держит крепко, не позволяя отстраниться.

Отпуская себя точно так же, Доминик дышит тяжело, постанывая на каждом толчке, чувствует как мокрая от пота челка мешает и лезет в глаза. Отросшие волосы щекочут Мэтта по щекам, но он не замечает этого, отдаваясь так старательно, вскрикивая на каждое движение.

- Мы занимаемся любовью, Мэтт, - шепчет Доминик, раскачиваясь вместе с Беллами. – Сохраняй свое дыхание спокойным.

Мэтт в ответ кивает быстро, прикрывая глаза, вдыхает полной грудью и мычит от пронзительного удовольствия.

- Но ты можешь издавать любые звуки, какие только хочешь, - на всякий случай добавляет Доминик, целуя его, тут же ловя губами стон.

Им удается провести так двадцать минут, после чего Мэтт не выдерживает, принимается извиваться и кричать, прося о большем. Доминик послушно хватает его за бедра, переворачиваясь на постели и удерживает Мэтта за талию, шлепая по заднице.

- Покажи мне, насколько ты хочешь трахаться, - в противовес своим недавним словам твердо произносит Дом.

Беллами тут же цепляется пальцами Доминику в плечи, извивается весь и начинает раскачиваться, все еще не отошедший от длительных медлительных ласк. Ускоряется постепенно, постанывая, припадает к губам Доминика, целует жадно и порывисто, тут же отрываясь.

Заставляя Доминика откинуться на спину, Мэттью прижимает его крепко к кровати, начиная двигаться быстрее. Насаживается с шумными вдохами и выдохами и откидывается, хватаясь пальцами за колени Доминика.

Наблюдать за таким Беллами – сплошное наслаждение, и Доминик не отказывает себе в удовольствии расслабленно следить за тем, как Мэтт старательно трахает себя, насаживаясь, как кусает измученные губы, как обхватывает пальцами член и принимается ласкать его быстрыми движениями.

Когда на живот Доминика выплескивается горячая жидкость, он удивленно вскидывает глаза, потому что измученный Мэтт только всхлипывает и падает на него. Но продолжает двигаться, пока Доминик не кончает следом, сжимая зубы, целуя судорожно Мэтта в шею.

Несколько минут они не двигаются, пытаясь успокоить дыхание. Мэтт со стоном отстраняется, приподнимаясь, падает тут же рядом и обвивает Доминика руками за талию, прижимаясь сбоку. Дышит прямо на ухо, целует во влажные от пота волосы.

- Медленно или быстро? – спрашивает он у Доминика.
- Попеременно, - лениво отмахивается от него Ховард, но улыбается при этом довольно.

@темы: NC-17, Госпожа Фейспалм, Романтика, Слэш (яой)