20:29 

Окинава

BellDomer
Muse Fanfiction. От Ангста до Яоя
Окинава
Автор: Госпожа Фейспалм
Соавторы: Mr. Mudak
Фэндом: Muse
Пэйринг: Мэтт Беллами/Доминик Ховард
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Повседневность, PWP
Предупреждения: Нецензурная лексика
Размер: Мини, 7 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание:"Морские волны укачивают судно так усердно, что каждые пять минут возникает желание перевеситься за бортик, окрашенный в белый, и с чувством вывернуться в прозрачную воду."

Морские волны укачивают судно так усердно, что каждые пять минут возникает желание перевеситься за бортик, окрашенный в белый, и с чувством вывернуться в прозрачную воду.

Доминик ходит по палубе, изредка пытаясь натянуть на лицо приветливую улыбку, потому что японские дамочки, только завидев его, сразу начинают игриво поправлять купальники, обмахиваться газетами и улыбаться своими кривоватыми ртами. Шансов что его узнают практически нет, но светлоглазый блондин, расхаживающий в одних шортах по палубе прогулочного теплохода, направляющегося на Окинаву, достаточно сильно привлекает внимание одним своим появлением.

Мэттью постоянно бродит где-то рядом, прижимаясь к стенкам и хватаясь за живот. Они не пересекаются, разругавшись несколько минут назад из-за распорядка дня, который им предстоит провести на отдаленном от остальной цивилизации острове. Беллами любит Японию, ее культуру, сомнительные развлечения и, конечно же, разнообразие ее алкогольных напитков и легких наркотических средств.

- Черта с два ты снова будешь нюхать эту дрянь, - говорил Доминик, сложив руки на груди, всей своей позой заведомо отрицая все аргументы Беллами, которые он был уже готов вывалить в доказательство безвредности грибов. Которые, опять же, он с таким трудом достал.
- Ты не смеешь мне указывать, Дом, - Мэтт задирает нос и выглядит при этом так смешно, что Доминик борется с желанием рассмеяться.
- Неужели? А кто тебя потом потащит в бессознательном состоянии до номера?

Беллами только хлопнул тогда дверью их совместной каюты, где они расположились, и удрал бороться с морской болезнью, лежа на шезлонге.

Ближе к вечеру, когда ощущение всепокинутости достигает своей максимальной отметки, Беллами приходит к Доминику, садится рядом и молчит. Среди незнакомых людей им находиться не впервой, но количество народу, говорящее исключительно на своем непонятном диалекте, давит своей неразборчивой массой.

Они молчат пару минут, Доминик сидит, уткнувшись в свой планшет, а Мэтт достает непонятно откуда бутылку дорогого на вид виски и начинает раскупоривать его с особой жестокостью.

- Думаешь, поможет? – с издевкой в голосе интересуется Доминик, все же откладывая технику в сторону.
- Хуже мне уже точно не будет, черт бы подрал все это, - Беллами выплевывает изо рта фольгу, которой щедро замотано горлышко, откручивает пробку и припадает к горлышку, делая пару жадных глотков. Отстраняется, показательно морщась, а Доминик, как завороженный, следит за капелькой алкоголя, которая срывается с губ Мэтта и начинает катиться по подбородку, падает на шею и исчезает под воротом футболки.
- Дай мне, - Доминик выхватывает бутылку, глотает столько, сколько получается, чуть кашляет и вытирает рот тыльной стороной ладони. – Где ты раздобыл такую дрянь?
- Ничего другого не было, - Мэтт жмет плечами, тянется к бутылке, но раздобревший Доминик убирает руку, другой легко отталкивая Мэтта от себя.
- Давай сыграем в игру, - предлагает Ховард, ставит бутылку на стол и забирается с ногами на постель. Мэтт усаживается рядом, смотрит со смесью удивления и любопытства на лице и чешет подбородок.
- Рассказывай правила.

Доминик пару минут задумчиво разглядывает бутылку, которая своим янтарным содержимым манит к себе, заставляет желать прикоснуться, припасть к горлышку и глотнуть спасительной жидкости.

- За каждый глоток, который я позволю тебе сделать, ты меня поцелуешь.

Мэтт фыркает, всем своим видом показывая, что это глупая затея.

- Это слишком просто даже для тебя.
- Целовать ты будешь в разных местах, - подмигивает Доминик и тянется к бутылке, снова снимает крышку и откидывает ее в другой конец комнаты, которую слегка кренит вбок, сообщая содержимому каюты, что они преодолевают очередную неприветливую волну.

Глаза Мэтта загораются, он тянется руками к виски, но Доминик отстраняется, цыкая.

- Первый глоток, - начинает отсчет Ховард и притягивает Мэтта к себе, позволяя коснуться губами изящного горлышка бутылки. Тот делает один глоток, облизывается и сам тянется к Доминику, целуя в губы. Ласкает языком рот, пробегаясь по кромке зубов, облизывает верхнюю губу, прикусывает нижнюю и целует по-настоящему. Чуть отстраняется и напоследок чмокает в подбородок.
- Ты не будешь пить? – спрашивает Мэтт, разглядывая лицо Доминика, который, кажется, не особенно заинтересован в виски.
- Тогда игра будет не такой интересной, - Дом улыбается и снова приставляет бутылку к губам Мэтта. – Второй.

Беллами послушно глотает, чувствует, как по щекам расплывается горячий румянец, проскальзывая заодно на шею и чуть ниже, под светлую футболку. Он обнимает Доминика за плечи, предварительно поставив бутылку на пол, гладит по спине и целует в шею.

- Колючий, - сообщает он, и Доминик хихикает, запрокидывая голову, подставляясь под жадные поцелуи, которые не ограничиваются одним единственным касанием. Мэтт мягко ведет языком по кадыку, чуть прикусывая, прикрывает глаза и мычит от удовольствия. Алкоголь понемногу начинает действовать, расслабляя тело, путает мысли и заставляет делать смешные глупости. – Третий?

Доминик кивает, когда Мэтт отстраняется, хватает бутылку и помогает сделать очередной глоток. Наблюдает с интересом за жмурящимся от удовольствия Беллами, пытается предугадать очередное место для поцелуев, но безбожно проигрывает.

Когда Мэтт со звонким стуком ставит бутылку обратно на пол, Доминик чувствует тут же, как с него начинают стаскивать футболку, позволяет лишить себя незначительной части гардероба и ерзает, когда Мэтт пробегается пальцами по его ребрам и резко переворачивает на живот, прижимаясь сзади. Вжимает в кровать, которая так сильно мала для двоих, не касается нигде, только бедрами прижимает к постели, давая понять всю решительность своих действий.

Давление чуть ослабевает и Доминик чувствует мягкое касание губ где-то в районе поясницы, когда мягкие поцелуи начинают покрывать каждый выступающий позвонок. Все это происходит в такой тишине, что приходится задерживать дыхание, потому что оно учащается так сильно, словно ему пришлось бежать от дикого зверя.

- Четвертый, - Мэтт резко перемещается на нем и шепчет этот прямо в ухо. Тянется за бутылкой и шумно глотает, роняя капельки Доминику на спину. Тот вздрагивает, укладывает голову на расслабленные руки и ждет.

С него бесцеремонно стаскивают шорты, откидывая их в сторону, разводят ноги, и какое-то время ничего не происходит. Звенящая тишина, нарушаемая только шумным дыханием Мэтта, разрывается звонким поцелуем куда-то в лопатку, и Доминик разочарованно стонет.

- Не нравится? – наигранно безразлично интересуется Мэтт, гладит по спине, размазывая упавшие капли виски, целует там, слизывая их вместе с выступившим соленым потом.
- Как мне может не нравиться? – бормочет Доминик в сгиб локтя, вскидывает бедра, прижимаясь к Мэтту задницей. Чувствует ответное желание, которое обтягивают тесные брюки.
- Пятый, - выдыхает еле слышно Беллами и глотает из бутылки, ставит ее в опасной близости от них на кровать и заставляет встать Дома на колени, поддерживая под животом.

Гладит пальцами подрагивающие мышцы, проскальзывает на горячий член, чуть сжимая и убирая руку. Доминик усиленно пытается совладать с частыми вдохами, делая расслабленные выдохи, прикрывает глаза, опираясь на локти, и чувствует, как Мэтт скользит пальцами между ягодиц. Перемещается на постели и оказывается вне зоны его видимости, потому что Ховард боится поднять голову, а тем более обернуться. Отросшая челка свисает липкими прядями, спина подрагивает от напряженного ожидания.
- Мэтт? – шепчет Дом, но тут же чувствует горячее дыхание у собственной задницы. Стонет протяжно, когда Мэтт касается зубами нежной кожи, прикусывает и хихикает, чувствуя дрожь Ховарда.
- Да, Доминик? – невинно спрашивает Мэтт, гладит по пояснице, другую руку кладя ему на живот.
- Целуй, - твердо выговаривает Доминик и снова роняет голову, позволяя ей безвольно опуститься между плеч.

Беллами фыркает, сжимает пальцами ягодицы, разводит и целует в одну из них, мстительно прикусывая нежную кожу.

- Не туда, черт бы тебя побрал, - шипит Доминик, разгоряченный и почти разочарованный. Вскидывает бедра, отчего его твердый член покачивается, чуть ли не прижимаясь к животу. Все манипуляции Мэтта вызывают у него такое желание, что жажда прикосновений и откровенной пошлости превышает все допустимые пределы. – Хочу твой язык, Мэтт. Так сильно.

В ответ раздается только протяжный выдох, Мэтт без предупреждения проводит языком между ягодиц, задерживаясь на горячей дырочке, которая начинает дрожать от одного только касания. Мэтт мычит довольно, когда Доминик весь содрогается, продолжает ласкать языком мягкую кожу, разводит ягодицы еще сильнее и продолжает, не останавливаясь и не замедляясь.

- Здесь? – шепчет Мэтт, целуя аккуратно там, где больше всего Доминику хочется. – Или здесь? – длинные пальцы Мэтта снова обхватывают член Ховарда, проводят по всей длине, задерживаясь на головке чуть дольше. – Расскажи мне, Доминик.

Мэтт не особенно надеется на вразумительный ответ, погружает язык глубже, ласкает пальцами рядом, гладит почти невесомо, но знает, что Доминику нравится это больше всего.

Беллами чувствует, как его ведет от выпитого алкоголя, что сознание начинает расплываться на отдельные элементы. Перед глазами нет больше ничего, кроме вскинутых в покорной позе бедер Доминика, кроме его ягодиц, на которых лежат пальцы Мэтта, кроме его розовой дырочки, которую хочется ласкать до изнеможения. А потом трахать – языком, пальцами и, наконец, толкаясь членом как можно глубже.

- Вот так, - шипит Доминик, когда Мэтт скользит парой пальцев внутрь него, погружая их полностью, принимаясь отыскивать заветное место. – Да, да, да.

Победоносно улыбаясь, Мэтт добавляет еще один палец, сплевывая сверху, жадно следит за тем, как они погружаются в растянутое отверстие, целует куда-то в копчик, жадно и громко дышит. Доминик весь дрожит и зажимается, но, получив ощутимый шлепок по заднице, пытается расслабиться, стонет жалобно и чуть ли не хныкает, подаваясь бедрами назад. Сам насаживается на пальцы Мэтта, двигая бедрами.

- Чего ты еще хочешь? – вкрадчиво интересуется Мэтт, погружая пальцы полностью. Не двигает ими, с откровенным наслаждением ощущая, как Доминик расслабляется еще сильнее, как внутри него горячо.
- Шестой поцелуй, - еле слышно произносит Ховард, уткнувшись в руку.

Мэтт подрывается так быстро, вынимая из него пальцы, вытягивается во весь рост и переворачивает разморенного и безвольного Доминика на спину. Целует в губы так жадно, будто это их первый поцелуй за пару недель. Ласкает губы старательно, прикрывая глаза, стонет ему в рот, а пальцы Дома вплетаются в его волосы, мягко надавливая на затылок. Ноги Доминика обвиваются вокруг бедер Мэтта, руки сползают ниже по его спине и стаскивают с него шорты, еле как справляясь с этой задачей. Не прерывая глубокого и чувственного поцелуя, Мэтт стонет, когда его освобожденный от ненужной тряпки член касается бедра Доминика.

- А теперь трахни меня, будь любезен, - выдыхает Доминик ему в губы, облизываясь, и смотрит прямо в глаза. Мэтт медленно моргает, пытаясь сбросить с себя оцепенение, в которое его забрасывает алкоголь, продолжая туманить мозг. Ведет пальцами вниз, гладит грудь Ховарда, живот, пробегается по коротким светлым волоскам и проскальзывает ниже, погружаясь вновь внутрь, будто бы проверяя.
- Трахнуть тебя? – спрашивает Мэтт чуть удивленно. – А как же наша игра? – размеренно двигая парой пальцев, Мэтт заставляет Доминика вновь извиваться на постели. Он раздвигает ноги сильнее, выгибается в спине, подается на пальцы Мэтта и жалобно стонет.
- Седьмой, - шепчет Доминик и всхлипывает, когда Мэтт толкает пальцы еще глубже, задевая заветное место. Настойчиво гладит, надавливает и с мстительной решимостью продолжает, пока Доминик не начинает дрожать, притягивая Мэтта к себе для поцелуя.

Беллами лениво отвечает, не прекращая настойчивых движений, прерывает поцелуй, гладит языком по губам Доминика и улыбается, убирая пальцы. Садится на кровати, тянется за бутылкой и делает жадный глоток, чуть покачиваясь на месте, ибо в голову ударяет так сильно от резкой смены положения, прибавляя к этому горячее опьянение, что ведет настойчиво вбок. Доминик садится, придвигается ближе к Мэтту и целует за ухом и обвивает руками шею, проскальзывая ладонями к груди. Гладит осторожно, будто бы это не Мэтт только что трахал его пальцами, так настойчиво и сильно, не позволяя сменить позу.

- Ты такая девчонка иногда, - пьяно бормочет Мэтт, гладит Доминика по ладоням, сжимая пальцы. Поворачивает голову и встречается с ним в поцелуе, прикрывая глаза.
- А ты иногда такой мудак, - парирует Доминик, ничуть на него не обижаясь. Продолжает целовать, но уже в щеку, пробегается по вечерней щетине губами и снова соскальзывает на шею, прикусывая осторожно.

Мэттью мычит, блаженно улыбаясь, хватает Доминика за руки, тащит к себе на колени, а тот не особенно сопротивляется, только устраивается удобнее, а Мэтт откидывается на постели, позволяя Доминику гладить себя. Тот, не теряя ни секунды, принимается ласкать ладонями грудь, касается кончиками пальцев сосков и наклоняется к губам Мэтта.

- Выпей тоже, Дом, - выдыхает Мэтт, сгибает колени, и у Доминика появляется возможность облокотиться на них спиной, расслабив затекшие мышцы.
- Не хочу, - он качает головой, растрепанные, чуть влажные волосы, двигаются в такт его движениям. – Хочу быть трезвым, когда алкоголь доберется до твоей головы окончательно.

Мэтт смотрит на него чуть удивленно, поражаясь тому, что Доминик даже в такой ситуации помнит, что он пьянеет быстро, но в отрыв впадает только спустя какое-то время. И, пока разум все еще воспринимает действительность, кладет руки Доминику на бедра.

- Хитроумная шлюшка, - бросает резко Мэтт, сжимая пальцы. А Доминик победоносно улыбается, отводит руку назад и сжимает член Беллами, направляя в себя. Насаживается мучительно медленно, прикрывая глаза и кусая губы, тяжело дышит и стонет, когда Мэтт полностью оказывается в нем.
- Вот и оно, - Доминик улыбается во весь рот, вцепляясь пальцами в колени Мэтта, который чуть сдвигает их, чтобы ему было удобнее. – Моя любимая часть.

Беллами откидывает голову назад, когда Доминик начинает двигаться, вскидывает бедра навстречу и впадает в секундное забытье, где есть только он и Доминик. Оно перерастает в десятки секунд, минуты и доставляет такое удовольствие, что кажется почти что невыносимым.

- Любимая часть? – Мэтт резко толкается вверх, удерживая бедра Доминика руками. – Это когда я начинаю трахать тебя так, что ты не можешь выдавить и слова?

Беллами продолжает настойчиво двигаться под Домиником, дергает его за бедра, шлепает больно по заднице, разводя ягодицы.

- Или когда я настолько пьян, что ты сам двигаешься на мне, вынимая душу?

Замирая, Мэтт помогает руками Доминику, снова насадится до конца, держит крепко пальцами, прижимает резко к себе, обнимая за плечи. Удерживает к цепких объятьях, и Доминик принимается дышать громко, потому что он не прекращает ерзать на Мэтте, ищет нужный для себя угол, извивается весь, крутя бедрами в исследовательском темпе.

- Вот так, - поощрительно выдыхает Мэтт, гладит Доминика по спине, водит кончиками пальцев по позвонкам, возвращаясь обратно, гладит пальцами шею, обхватывая ее обеими руками. – Не останавливайся.

Доминик кивает поспешно, отстраняется от Мэтта и выгибается всем телом, опираясь руками о постель. Напрягает ноги и начинает двигаться, медлительно приподнимаясь на члене Беллами, так же неспешно опускаясь. Дразнит его слабым покачиванием бедер, пока Мэтт сдается и закрывает глаза, проводя руками вниз, по плечам и груди Доминика, на которых уже выступила испарина. Последний чувствует, как медленно его накрывает дурной алкоголь, и ощущения, казалось бы, обостряются настолько, что он может ощутить каждый сантиметр горячего члена в нем, и каждую единую клеточку тела Мэтта, соприкасающуюся с ним.

Подобно озарению, мысль прорезает дымку сознания, и Доминик охает. Этот момент идеально совпадает с тем, как головка члена внутри него задевает простату, что, при заданном им самим мучительном темпе, случается не очень часто, в свою очередь заставляет дрожать от исступления и захлестывающего желания.

Доминик образно собирает остатки самоконтроля в кулаки, пальцы которых сжимают простыни, и одно за другим, с некоторыми перерывами, выдает слова:

- Хочешь еще… одну игру? – а сам едва удерживается, чтобы не сжать пальцами до синяков плечи Мэтта и ускориться, доводя до такого уже близкого конца, который так и маячит на краю сознания, маня перспективами получить еще более острое удовольствие.

Мэтт долго вдыхает, иногда приоткрывая рот, но не издает ни звука, поддаваясь своеобразной пытке с особым желанием. Наконец, он кивает, сжимая руками бедра Доминика, заставляя того остановиться и даже больше взять в себя член Мэтта, вскинуть голову, позволяя взмокшим прядям переместиться с глаз и открыть больший обзор. Вскрикнуть коротко, даже сдавленно.

Тогда Доминик решительно убирает руки с измятого постельного белья, но резко покачивается, небезопасно нависая. Мэтт вовремя, хоть и некрепко, удерживает его.

- Садись, - шепчет Доминик горячо, пока Беллами ладонями осторожно помогает ему разогнуть ноги, которые тот тут же обвивает вокруг его поясницы; оба стонут от тесного контакта.

Когда Доминик цепляется руками за шею Мэтта, чтобы за счет натренированных мышц начать двигаться на Мэттью, который не медлит терять голову от безумной жары вокруг него и не только, Мэтт тянется к губам Ховарда, но едва не получает подбородком по носу.

Цель игры проста, игра и вовсе превращается в соревнование; когда Доминик, наконец, задает быстрый темп, напрягая колени и мышцы рук, Мэтт облизывается и смотрит жадно на припухшие губы перед собой. Доминик чувствует, как капля пота скатывается по спине, и это щекочет нервы так приятно. Но он не соревнуется еще и сам с собой, как делает это Мэттью – старательно избегает глаз Ховарда, уже широко распахнутых от возбуждения, чтобы не сорваться. Обоих захлестывает и подавляет желание прижаться к покрасневшим губам, которые наверняка имеют вкус слюны и виски, но желание одержать верх добавляет яркую искру в общее пламя.

Доминика начинает затягивать еще больше, он чувствует, как пульсирует внутри него член Мэттью, и мстительно сжимается.

Спустя пару секунд Беллами сдается первым, позволяя Доминику одержать свою маленькую победу. В ответ вгрызаясь в тонкие, соблазнительно покрасневшие губы, на волнах дополнительной дозы эйфории, которая вдруг вдаривает, как наркотик, Доминик отрывается и стонет, не беспокоясь о том, кто может услышать эти вскрики и какие выводы сделать. Мэтт делает то же в ответ, кусает в шею и кончает, тоже первым. Ховард не заставляет его долго ждать, горячо выстрелив между их потными телами.

Через пару минут, когда они непонятной массой валяются на неудобной постели, которая теперь кажется еще более некомфортабельной, но сил перемещаться нет даже в душ, Доминик мычит, разрывая тишину:

- Теперь я лучше понимаю, почему тебе так нравится играть. Особенно, когда ты побеждаешь, - в голосе Доминика звучит неприкрытая насмешка. – Не важно, это игра слов или что-либо другое.

- Проигрывать тебе приятно, - слабо улыбается Мэтт, проводит рукой по мокрому лбу, ловя ответную улыбку, абсолютно довольный тем, как двусмысленно прозвучала фраза.

@темы: Mr. Mudak, NC-17, PWP, Госпожа Фейспалм, Повседневность, Слэш (яой)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Muse Fanfiction

главная