BellDomer
Muse Fanfiction. От Ангста до Яоя
Ursa Major
Автор: Госпожа Фейспалм
Фэндом: Muse
Пэйринг: Доминик Ховард/Мэтт Беллами
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика, Повседневность, PWP
Размер: Мини, 6 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание:- Уж не закапывать ли ты меня повез? – с сомнением спрашивал Беллами, натягивая на нос очки, когда солнце начинало светить особенно беспощадно.
- Если бы хотел, сделал бы это лет двадцать назад, - только и хмыкнул Доминик, выезжая на совсем не езженую дорогу, ведущую в лес.


В этом лесу даже случайных проезжих не бывает, не говоря уж о туристах – так тщательно Доминик выбирал место. Ездил обходными путями, всматривался вдаль, пока Мэтт вертел головой, оглядывая преодоленное расстояние.

- Уж не закапывать ли ты меня повез? – с сомнением спрашивал Беллами, натягивая на нос очки, когда солнце начинало светить особенно беспощадно.
- Если бы хотел, сделал бы это лет двадцать назад, - только и хмыкнул Доминик, выезжая на совсем не езженую дорогу, ведущую в лес.

Мэтт только фыркнул, начиная копаться в своем телефоне. Сеть ловила так нерешительно, что это раздражало его каждые сто метров, и он не упускал возможности посетовать на плохую работу оператора.

***
Доминик открывает капот, доставая оттуда два внушительных размеров рюкзака.

- Поход, значит? – как можно более беззаботно интересуется Мэтт, но в его глазах уже загорается интерес, который он скрыть не сможет, даже если наденет на голову пакет из супермаркета.
- Что-то вроде того, - отвечает Ховард, забрасывая рюкзак на плечи. – Без папарацци, осуждающих и всезнающих взглядов Криса, а так же… - Доминик поворачивает голову, подмигивая Мэтту, - без твоей любимой возможности быть застигнутым врасплох в любую секунду кем-нибудь непросвещенным.
- Не помню, чтобы ты жаловался, - Мэтт выхватывает второй рюкзак из багажника, с трудом закидывая его на спину. – Что ты там понабрал?
- Палатка, еда, планшет, все такое, - Ховард делает шаг от машины и тут же замирает, задумчиво оглядывая ее, оценивая – стоит ли вообще менять широкие и удобные сидения салона на непривычную тесноту палатки.
- Здесь не ловит сеть, идиот, - щуря глаза, Беллами скидывает с плеч рюкзак, расстегивая его.
- Забудь, - Доминик задумчиво чешет подбородок, стаскивая и свою ношу с плеч. Идет обратно к машине, открывает задний багажник и бросает обратно. – Вернемся ближе к деревне, которую мы проехали? Там можно будет заночевать, если что.

Недоуменно глядя на Ховарда, Мэтт только жмет плечами, поправляет сползшую на плече футболку и садится в машину.

***
Останавливаясь в паре километров от деревни, Доминик не чувствует сомнений. Ставит палатку прямо рядом с машиной, чуть позже лениво попивает холодное пиво из встроенного в салоне холодильника, наблюдая за тем, как Беллами ползает перед их укромным обиталищем, что-то раскладывая из рюкзака.

Вылезает наружу, втягивая через нос чистейший воздух, не загаженный близлежащими заводами и городами. Они так далеко забираются впервые, и Доминик столь сильно рад их уединению, что готов заночевать здесь не одну ночь.

- Тебе помочь? – вежливо окликает он Мэтта, а тот садится на траву, примятую его собственным весом, и отбрасывает мстительно спички.
- Не могу развести костер.

С недоверием оглядывая расположение предполагаемого очага, Доминик достает из кармана зажигалку, отходит на десяток метров от палатки и машины и начинает собирать веточки, которые в изобилии валяются вокруг; до леса рукой подать, и это им только на руку.

***
Уже поздним вечером, когда солнце стремительно опускается за горизонт, погружая неосвещаемое пространство в полумрак, Доминик подкидывает дрова в костер, и тот, жадно облизывая ветки языками пламени, вспыхивает радостно и ярко. Освещая фигуру Мэтта, лежащего неподалеку, закинувшего руки за голову и разглядывающего звезды на небе.

- Это Гидра, - неожиданно начинает он, указывая куда-то вверх, неопределенно обводя пальцами только ему видимые точки на небе.
- Как ты там что-то вообще различаешь? – Доминик убирает бутылку в сторону и едва ли не ползком подбирается к Мэтту, укладываясь рядом.

Чувство трепетного дежа вю захлестывает с такой силой, что алкоголь, шумящий в голове, только подстегивает прижаться сильнее к беспечному Беллами. Сколько десятилетий прошло с тех пор, когда Мэтт показывал ему на небе самое простейшее созвездие Большой Медведицы, с интересом выспрашивая у Доминика его знак зодиака. И, узнав, тут же принимался вертеть пальцами еще старательнее, что-то при этом проговаривая, чтобы было понятнее. Но понятнее не было, лишь только жгущая истома охватывала все тело, вынуждая пытаться прислушиваться к словам Мэтта, болтающего без умолку.

И вот теперь, спустя столько лет, Доминик в точности повторяет то же самое, что делал и тогда. Обвивает талию Беллами руками, притягивая к себе, и целует, чтобы заткнуть этот болтливый рот.

- Что ты?.. – начинает Мэтт, напрягается всем телом, не ожидая такого порыва от Ховарда.
- Пойдем в палатку? – шепчет Доминик ему на ухо, наваливаясь всем телом, прижимая к одеялу, на котором лежит Беллами, раздвинув ноги, невольно позволяя Ховарду удобнее устроиться между ними.
- Может быть, в машину? – нерешительно предлагает Мэтт, прикрывая глаза, когда пальцы Ховарда проскальзывают ему под кофту, оглаживая ребра, цепляя ногтями соски, двигаясь выше, чтобы погладить выступающие ключицы.

Ничего не отвечая, Доминик подхватывает Беллами на руки так легко, будто тот весит совсем ничего, и, чуть пошатываясь, направляется в сторону машины, предварительно опрокинув ногой на костер открытую бутылку с пивом. И, пока он делает еще несколько быстрых шагов со своей цепляющейся в плечи ценной ношей, пламя окончательно гаснет, погружая их в полнейшую темноту.

В салоне машины слабо светит одна единственная лампочка на приборной панели, и этого вполне достаточно, чтобы осторожно уложить Мэтта на капот, прижимаясь сверху. Жадно целуя, оглаживая языком его зубы, проскальзывая глубже. Их языки сталкиваются в каком-то ожесточенном танце, в котором каждый борется за инициативу с таким отчаянием, будто от этого зависит жизнь.

- Горячий, - шепчет Доминик, снова запуская руки под кофту Мэтта, но в этот раз стягивая ее окончательно.

Тот морщится показательно, но Доминик этого почти не видит, потому что свет из салона столь слабый, что он с трудом не промахивается мимо Мэтта, лежащего прямо под ним.

- А от тебя пивом несет, - хихикает Беллами, за что Доминик больно хватает его за бедро, сжимая с силой пальцы. Свободной рукой расстегивает ремень, вытаскивая его из петелек.
- Я кристально трезв, - фыркает Ховард, впиваясь болезненным поцелуем ему в шею.
- Не наследи, - жалобно просит Мэтт, отворачивая голову, когда зубы Ховарда мстительно прикусывают мягкую кожу.
- А что, если наслежу? – шипит Доминик, оскорбленный подобной просьбой; тут же прикусывает снова в шею, водит носом по влажной от его же слюны коже.
- Тогда мне придется остаться в лесу еще на пару дней, пока все это не… - Беллами вскрикивает, когда с него стаскивают штаны без особых церемоний.

Он лежит под Домиником распластанный, в одних плавках, тяжело дышит, разводит ноги в стороны сильнее, закидывает руки назад, касаясь пальцами стекла.

- Я просто вынужден оставить еще пару отметок, чтобы она… - начинает он, обрывая себя.

Соскальзывает ниже, без лишних слов стаскивает с Мэтта белье, обхватывая рукой член у основания.

- К сожалению, я вынужден согласиться, - смеется Беллами, пока Доминик ощутимо не сжимает пальцы, вынуждая заткнуться.
- Помолчи хоть минуту, - обманчиво мягко просит он, склоняется снова над пахом, дышит тяжело и сбивчиво; челка падает ему на глаза, лишая и без того последней возможности что-то увидеть.

Но он знает каждую черточку тела Мэтта так хорошо, что даже в ослепительном мраке сможет отыскать родинку на его спине, нащупать еле заметный шрам на бедре, а если повести чуть ниже пальцами, будет такой же маленький след от сигареты, уроненной на брюки, которая прожгла ткань, опаляя кожу. Оставляя след на долгие годы, чтобы Ховард мог ориентироваться по нему, хватая Мэтта за бедра, разводя их шире, целуя мягкую и чувствительную кожу.

- Боже, - выдыхает он, тут же прижимая ладонь к собственному рту, чтобы хоть как-то сдержать рвущиеся наружу стоны и обрывки фраз.

Доминик, кажется, вовсе не обращает на это внимание, сосредоточенно двигая ладонями по внутренней стороне бедер Мэтта, вырывая у того мелодичные сдавленные стоны. Посторонний звук выдавливаемой смазки вырывает Беллами из забытья, он начинает ерзать на твердом капоте, вскидывает бедра, когда Доминик скользит влажными пальцами между ягодиц, обозначая свои намерения.

- Да, - выдыхает Мэтт свое согласие, цепляясь пальцами в плечи Ховарда, сжимая ткань куртки, которую тот до сих пор не удосужился снять. – Разденься, Дом.

Послушно стаскивая с себя ненужные сейчас тряпки, Доминик мысленно радуется, что на улице стоит теплая и безветренная погода. Но мысли о благосклонности природы тут же вытесняются из головы, когда на его плечах оказываются ноги Мэтта, сжимая ощутимо шею, намекая на продолжение.

Надавливая осторожно парой пальцев, Доминик не прекращает другой рукой гладить Мэтта по животу, целуя то в четко выступающие тазовые косточки, то в пупок, то дразняще играя кончиком языка в миллиметре от истекающего смазкой члена, который Доминик с еле сдерживаемым желанием игнорирует. Двигает уже тремя пальцами внутри, добавляет еще смазки и целует, наконец, головку члена, обхватывая губами. Пытается отвлечь от предполагаемой боли, но Беллами так извивается под ним от явного удовольствия, что эта ласка скорее выражает его желание, охватывающее все тело.

- Тебе не холодно? – шепчет Доминик и, прерывая свое занятие, облизывает губы, пробуя Мэтта на вкус. А после прикрывает глаза, когда тот опускает ладони ему в волосы, мягко сжимая.
- Нет, - отвечает сбивчиво Беллами, расслабляя чуть ноги, - даже слишком жарко.

Хрипло смеясь, Доминик продолжает гладить языком напряженный член, мычит довольно, чувствуя собственное болезненное возбуждение, упирающееся в жесткий бампер машины. Захватывает губами как можно больше, не прекращая двигать пальцами внутри, чувствует, как дрожит Мэтт, слышит его восхитительные высокие стоны, срывающиеся на фальцет, когда он берет максимально глубоко, позволяя тут же члену скользнуть за щеку.

С особым разочарованием отстраняясь, Доминик сплевывает себе на пальцы, лениво поглядывая вниз, куда упала смазка. Последний раз гладит Мэтта чистой рукой по животу успокаивающе, дожидаясь пока тот не расслабится, разводя ноги, и резко притягивает к себе за бедра, принимаясь расстегивать ремень на собственных джинсах.

- Все небо разглядываешь? – налет романтичности ситуации тут же испаряется, будто его и не было. Доминик почти не видит его лица, только отражение тусклой лампочки салона, но и этого ему вполне достаточно, чтобы увидеть, куда именно смотрит Мэтт.

Беллами только фыркает, ерзает под внимательным взглядом Дома, шипит, когда внутрь проскальзывает сразу четыре пальца, растягивая, проникая так глубоко, что он мог бы кончить только от этого, если бы Доминик только позволил.

- Я мог бы смотреть и на тебя, - начинает он, захлопывая рот поспешно, чтобы сдержать рвущийся наружу стон, когда Доминик мягко толкается в него, сжимая пальцами бедра, - но только ни черта не вижу, - в его голосе столько сожаления, что хватило бы на пару десятков расстроенных школьниц после полученной «двойки».

Наклоняясь к Мэтту так близко, что их носы касаются друг друга, Доминик выдыхает ему прямо в губы тихое «А теперь?» и начинает двигаться в медлительном темпе. Мэтт под ним дышит часто и тяжело, обхватывает Доминика ногами и руками, цепляясь так крепко, словно боится потерять этот контакт хоть на секунду. Ничего не отвечая, Беллами кивает судорожно, и Ховард на мгновение видит на его лице замешательство.

- Что? – спрашивает Доминик терпеливо, целует Мэтта в распахнутые губы и отстраняется, ожидая ответа.
- Мне неудобно, - еле слышно произносит Беллами, и Доминик в тот же момент подхватывает его под бедра, последний раз толкаясь.
- Хочешь перебраться в машину? – спрашивает он, гладит по бедрам, будто бы пытаясь и согреть, и успокоить, и обласкать.
- Нет, хочу в палатку.

Капризность Мэтта, когда дело доходит до самого интересного, умиляет Доминика, и он, улыбаясь во весь рот, обнимает его за плечи, перемещая руки плавно на талию, чтобы ухватить и потащить в сторону палатки, разбитой в метрах пяти от них.

Таскать Мэтта на руках становится некой традицией, но Доминик не смеет жаловаться, чувствуя, как тот горячо прижимается теснее, обнимает руками и обхватывает крепко ногами, как целует Доминика в соленую от пота шею, вскрикивая, когда Ховард роняет его, забираясь с трудом в палатку. Он, не давая себе ни секунды передыха, толкается в Мэтта, обхватывая того за ноги, устраивая их у себя на плечах.

- А теперь держись, детка, - многообещающе выдыхает Доминик, наваливаясь с силой на Мэтта.

Тот только открывает рот, чтобы что-то ответить, – наверняка, едкое и самодовольное, – но так же поспешно захлопывает, вскидывая бедра, чувствуя в себе горячий член, скользящий сразу до конца. Не сбавляя темпа, Доминик толкается сильнее, поворачивает голову, чтобы поцеловать Мэтта в икру, хватает его за бедра и движется уверенными толчками, на каждом движении выдыхая и вдыхая.

- Дом… - шепчет Мэтт словно в бреду, подается навстречу, закидывает руки назад, цепляясь в одеяло, которое они успели расстелить, когда ставили палатку. – Сильнее, сильнее!

Желание подчиняться вынуждает хватать больно за бедра, сжимать пальцы, толкаться с такой силой, что пот выступает на лбу и бежит настойчивыми ручейками по вискам, и Беллами вздрагивает, когда капли падают ему на живот. Извивается всем телом под Домиником, стонет громко и откровенно, требовательно сжимает пальцы на плечах Ховарда, а тот склоняется ближе, чтобы поцеловать, сгибая того чуть ли не пополам.

В палатке по-прежнему темно, и они не видят друг друга, но это абсолютно им не мешает двигаться так, как того просят их тела, жаждущие уединения друг с другом. Доминик успевает касаться Мэтта везде – гладит настойчиво, спускается пальцами на ягодицы Мэтта, держит крепко, толкая на себя, и обхватывает в тот же момент за талию, резко меняя положение.

Беллами моргает пару секунд, сбитый с толку, и устраивается удобнее, утыкаясь ртом в лоб Доминика. И, обрадованный возможностью касаться его губ своими, тут же целует его, жадно проникая языком в горячую полость, хозяйничая там как ему только вздумается. Расслабившийся было Ховард толкается вверх, напоминая Мэтту, вся инициатива теперь целиком и полностью лежит на нем, и Беллами с протяжным стоном приподнимается, чтобы в следующее же мгновение опуститься до конца, вырывая из Доминика ободрительный стон.

Они двигаются почти синхронно, и Доминик, вопреки желанию заставить Мэтта проявлять инициативу, сам подается вверх, кусает губы, целует в ответ с силой, когда Беллами склоняется над ним, чтобы коснуться поцелуем, замедляя движения.

- Самый идеальный... - выдыхает Мэтт, и каждое слово дается ему с трудом, - выходной! - он вскрикивает, вскидывая бедра, кончает долго и сопровождает это протяжным стоном, который столь сильно тешит самолюбие Доминика, что он изливается в Мэтта следом, сжимая зубы от острого удовольствия.
- Да... - соглашается Ховард, обнимает Мэтта за плечи, гладит кончиками пальцев по влажной коже, успокаивает, целуя куда-то в висок, слепо тычась носом куда придется.

Дрожащий от отступающего оргазма Мэтт расслабляет ноги, приподнимаясь, опирается на колени и укладывается рядом с Домом, обнимая его за плечи.

- Куда мы завтра поедем? - спрашивает он, гладит Ховарда по животу.
- Ты же говорил, что только один день, - недоуменно отвечает Доминик, поворачиваясь на бок, чтобы чувствовать дыхание Мэтта у себя на подбородке.
- Не хочу домой. Еще один день вдали от города мне не помешает.
- Нам не помешает, - поправляет его Доминик, накидывая на них обоих лежащий рядом плед, нащупывая его в полнейшей темноте, окутывающей их плотным коконом, давая возможность уединиться именно так, как они того давно хотели.

@темы: NC-17, PWP, Госпожа Фейспалм, Повседневность, Романтика, Слэш (яой)