17:47 

Varietas delectat

Muse Fanfiction. От Ангста до Яоя
Varietas delectat
Автор: Госпожа Фейспалм
Фэндом: Muse
Пэйринг или персонажи: Мэтт Беллами/Доминик Ховард
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика, PWP
Предупреждения: Кинк
Размер: Мини, 5 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание:Мэтт весь – сплетение противоречий, недостатков, достоинств и неожиданных открытий. Каждый раз он показывает Доминику что-то новое, что тут же становится чем-то общим для них, интимным секретом, завораживающим представлением, которое Беллами устраивает только для него.

Varietas delectat (лат.) - разнообразие доставляет удовольствие

Доминик закидывает ноги на близстоящий столик и потягивается всем телом, довольно выдыхая. Его футболка задирается, обнажая плоский живот, и Мэтт, стоящий в дверях, не может сдержаться, чтобы не скользнуть на секунду взглядом туда, куда уходит еле заметная светлая дорожка волос. Он бесшумно движется за диван, оказываясь позади ничего не подозревающего Доминика, подходит ближе и наклоняется к самому уху, чтобы прошептать:

- Я тебе уже говорил про твою прическу?

Доминик вздрагивает, поворачивая голову, но тут же закатывает глаза и продолжает бездумно пялиться в телевизор, где кабельные каналы настойчиво демонстрируют какую-то второсортную эротику. Поздний час делает свое черное дело, а канал, который Кирк включил, уходя из их номера, показывает то, что должен.

- Что ты сегодня только не говорил, - отвечает Ховард, переключая канал, попадая на передачу про животных.

По дикой саванне мчится гепард, и Мэтт только фыркает, вспоминая о безграничной любви Дома к представителям кошачьих, а точнее – к разнообразию их окрасов. Хоть его любовь к данному принту в последнее время и поугасла, но кому, как не Беллами знать, что мании Ховарда так просто не испаряются, терпеливо дожидаясь своего часа.

- Может, я упустил это из виду, и мысленно высказал тебе все... - Мэтт наклоняется еще ближе, касаясь носом щеки Доминика. – Пока ты трепал свои волосы, заигрывая с репортером.

Тот замирает, недоуменно пытаясь глянуть на Беллами, который настойчиво трется об него, кладет подбородок на плечо и выдыхает снова в ухо:

- Что за привычка вести себя…как шлюха? – последнее слово он шепчет так тихо, что Дом сам еле разбирает это рычание; он знает, что Мэтт морщит нос, выдыхая последний слог, что его глаза загораются от одного упоминания неприличного слова.
- Это твои больные фантазии, - отмахивается Ховард, пытаясь вглядеться в экран телевизора, где канал дикой природы пытается продемонстрировать ему все прелести спаривания разных видов млекопитающих.

У него мало что получается, потому что Мэтт закидывает руки на спинку дивана, скользя ими на шею Доминика, и двигает ими ниже, пока не касается груди.

- Неужели? – Беллами на момент отстраняется, но только чтобы переместиться к другому уху. – Когда у тебя такая прическа…мне хочется сделать тебе больно.

Доминик хочет отреагировать, повернувшись всем телом, спросить, что тот сегодня успел выпить в баре, пока сам Ховард решал координационные вопросы по поводу завтрашнего дня, но не успевает, потому что Мэтт хватает его за волосы и чуть тянет, причиняя ощутимый дискомфорт, который вряд ли можно назвать сильным, но и приятным тоже никак не получится.

- Что ты делаешь, твою мать? – рычит Доминик, закидывая руку вверх, пытаясь расцепить пальцы Мэтта, но тот держит так крепко, что челюсти благородных пантер с экрана телевизора могут только ему позавидовать. – Мне больно.

Он слышит, как Беллами усмехается, выдыхает ему в ухо, касается языком мочки. Доминик представляет позу, в которой тот стоит, как у него затекает спина от неудобного положения, как он напрягает позвоночник, чтобы держать себя в этом угле.

- Отпусти, - просит Доминик, но Беллами продолжает держать, чуть тянет на себя снова и молчит.

Через пару секунд начинает гладить Ховарда по шее, ласкает осторожно, и это действие так противоречит тому уколу боли, который Дом испытывает, что ему не остается ничего, кроме как зажмуриться. Переждать этот порыв, попытаться понять тот посыл, который пытается сделать Мэтт через элементарные прикосновения. А если уж он делает подобное, то стоит вдвойне задуматься над всем, что имело место быть за последнюю пару часов.

- Твои мысли, кажется, движутся в правильном направлении, - шепчет Беллами, и Доминик предугадывает на его лице улыбку одобрения.
- Что я сделал? – хрипло спрашивает Ховард, когда его плечо больно сжимают, а волосы по-прежнему остаются сжаты в сильных пальцах. – Я не понимаю.
- Ты талантлив в просьбах, Дом, - тихое шипение возле уха не дает возможности сосредоточиться на воспоминаниях. Событий за этот день было столько, что упомнить все практически нереально, а какие-то детали, которые так оскорбили Мэтта - и подавно. – Так что подумай, а потом – проси.

Доминик зажмуривается, напрягая расслабившийся было мозг после утомляющего дня. Перед глазами пролетает не один десяток людей, и он сосредотачивается на обвинении Мэтта, которое опрометчиво назвало его поведение, мягко говоря, неприемлемым. Ховард воспринимает общение с людьми не так как Мэтт, всегда реагирует на всех одинаково - особенно когда горит красная лампочка записи видео. Стоит только ей погаснуть, он теряет интерес к происходящему, принимается откровенно скучать и желать побыстрее убраться оттуда, куда их насильно притащили, обещая «восхитительное интервью».

- Доминик, ваша личная жизнь всегда остается загадкой для окружающих, - кокетливо спрашивает молодая репортерша, и ее смущенный тон выдает в ней новичка. – Может быть, расскажете что-нибудь об этом? – непонятно, интересуется ли эта девчонка для своего сомнительно издания, либо же откровенно клеится к нему.

Он борется с желанием зевнуть, чтобы пресечь все попытки завладеть его вниманием. Только он открывает рот, как Беллами вставляет:

- Думаю, эта традиция не прервется на этом интервью.

Доминик смотрит на Мэтта спокойно, ничем не выдавая своего удивления. Ему не нравится, что Беллами лезет отвечать на вопрос, который адресован, в кои-то веки, именно ему.

- А что скажете вы, Доминик? – нахальная репортерша улыбается во все зубы и даже не смотрит в сторону Мэтта, которого такое невнимание к собственной персоне если не задевает, то уж точно не восхищает.
- Я думаю, что он прав, - Доминик неопределенно пожимает плечами, улыбаясь самой своей обворожительной улыбкой.

Девушка тут же расплывается в ответном жесте, напрягая свои красивые накрашенные губки.

– Но я бы хотел напомнить ему, что отвечать на вопросы, адресованные не ему, некрасиво.

Мэтт смотрит на него внимательно, а Доминик только подмигивает девушке, закидывая ногу на ногу.

- Мелочная тварь, - Доминик сдавленно стонет, когда свободная рука Мэтта проскальзывает под его футболку, сдавливает больно сосок и тут же перемещается к другому, осторожно оглаживая.
- Зато ты мстишь по-крупному, - мурлычет Беллами на ухо и резко отстраняется.

Доминик распахивает глаза, начинает озираться и видит, как тот обходит диван такой медленной походкой, словно прогуливается по парку, а не несет в себе невозможное количество решимости сделать черт-те что.

- Ты бредишь, Мэтт.
- Неужели? – глаза Беллами сужаются, он подходит вплотную к Доминику, прижимаясь собственными ногами к его коленкам.
- Ты прекрасно знаешь, что я не бешусь без повода, в отличие от тебя, - тону Доминика может позавидовать любой психолог.

Он чувствует, что Мэтт начинает успокаиваться, но продолжает – из-за элементарной инфантильности и мелочности. Беллами резко падает на колени, а Доминик только выдыхает, позабыв тут же, о чем он говорил. Руки оказываются на его коленях, сжимают, чуть разводят их в стороны, движутся выше по темным брюкам. Пальцы легко проводят по ширинке, тянут за язычок молнии вниз и, кажется, мнение Ховарда Мэтта совершенно не интересует. Пытаясь скрыть накатившую нервозность, Доминик насмешливо бросает:

- Если ты решил сделать мне минет, я благословляю тебя.
- Не угадал, - фыркает Мэтт, резко хватая ремень Доминика, чуть подтаскивает к себе и принимается остервенело вырывать его из петелек.

Ховард решает покорно переждать очередной порыв, чувствует, что ведет себя как бревно, вскидывает бедра, помогая стащить с себя джинсы, расслабляет ноги, раздвигая их чуть в стороны. Устраивает для Мэтта маленькое шоу в качестве извинения за то, за что ему совершенно не стыдно. Каждый раз, когда он так вымаливает прощение, Беллами забывает все причиненные ему неудобства, начинает ласкаться и шептать всякие глупые нежности, из-за которых Доминик только глупо хихикает и улыбается. Настойчивые движения не прекращаются ни на секунду, словно Беллами решил обеспечить себя прикосновениями к Доминику на пару месяцев вперед. Его пальцы гладят обнаженные колени, водят по выступающей косточке щиколотки, возвращаясь к бедрам, просто поглаживая.

- Мэтт… - довольно выдыхает Доминик, чуть приподнимая ноги, забрасывая их ему на плечи. Беллами одобрительно выдыхает, тут же обхватывая Доминика за талию, принимается целовать в живот, вдыхать порывисто и жадно. – Разденься.

Доминика разморило от ласк, он расслабленно ведет плечами, жалея, что Беллами не содрал с него заодно и футболку. Когда он чувствует как с него стаскивают последнюю одежду, ему не остается ничего, кроме как довольно застонать, в очередной раз думая, что им давно не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Как жаль, что такое бывает чаще всего исключительно в постели. Тем не менее, Беллами постоянно шепчет ему что-нибудь нежное и откровенное, не затыкается, когда кончает, не прерывает свою тираду даже тогда, когда дотрахивает Доминика пальцами, вылизывая его живот и все остальное, что попадается под жадный язык.

Когда Мэтт отстраняется, Ховард выдыхает, расслабляя ноги, роняя их обратно на диван. Он следит завороженно, как тот стаскивает с себя идиотский пиджак, футболку и кладет руки на ремень, не прерываясь, не думая ни секунды, начинает расстегивать, и спускает брюки с бельем. Тут же опускается вновь на Доминика, целуя жадно, пальцами соскальзывая в растрепанные им же волосы.

- Доминик, детка, - шепчет Мэтт, целуя его в шею, языком слизывает выступивший пот, трется носом о кадык, чувствуя щетину, спускается ниже и принимается целовать в живот.

Он дышит прерывисто, долю секунды обдумывая следующее движение, и все-таки спускается ниже, противореча самому себе. Ховард сжимает ноги вокруг него, в очередной раз убеждаясь, что Мэтт весь – сплетение противоречий, недостатков, достоинств и неожиданных открытий. Каждый раз он показывает Доминику что-то новое, что тут же становится чем-то общим для них, интимным секретом, завораживающим представлением, которое Беллами устраивает только для него.

- Господи, не останавливайся, Мэтт, продолжай… - Доминик извивается весь под ним, чувствует, как горячее тело прижимается плотнее, движется вновь вверх, сам подается навстречу, целуя, отвечая, проявляя инициативу, отдаваясь на волю напору Мэтта.

- Дом, - выдыхает Мэтт, - Дом?..

Доминик пару раз моргает, пытаясь сфокусировать взгляд, опускает глаза на Мэтта, который смотрит на него так нежно, что в груди начинает трепыхаться сердце, шумно отдавая в уши.

- Что? – выдыхает он хрипло.

Беллами не отвечает, поднимается на ноги, садится рядом и хлопает по своим бедрам в приглашающем жесте.

***

Доминик наклоняется, жадно облизывает член, захватывает губами головку, прикрывая глаза от удовольствия, мычит, выпускает и звонко сплевывает, тут же принимаясь быстро двигать рукой. Мэтт под ним стонет, подается бедрами вверх, в тесный захват пальцев, кусает губы, собираясь с мыслями.

- Да, Дом…подготовь меня, - он выдыхает, когда Доминик снова берет в рот, в этот раз глубже - головка упирается в небо, проезжается по ребристой поверхности, соскальзывает в горло. – Чтобы я трахнул твою задницу.

Довольные стоны подбадривают Мэтта, он гладит Ховарда по спине, волосам, снова не удерживается и тянет пару прядок на себя, отчего Доминик недовольно мычит вокруг его члена, дергает головой, пытаясь уйти от болезненного прикосновения. В комнате повисает тишина, разрываемая только звуками, который издает Доминик, старательно скользящий губами, поднимает и опускает голову, прикрывая глаза от накатывающего удовольствия. Сосредотачивается на одном ритме, плавно движется, помогая себе руками, выпускает изо рта и пробирается пальцами ниже, обхватывает, сжимает и языком дразнит головку, поднимая взгляд на разомлевшего Беллами.

- Нравится, когда я сам забочусь о себе? – спрашивает он хрипло, а Мэтт смотрит на него в ответ, нервно облизывает губы и чуть улыбается. – Почему бы тебе не сделать это самому?

Мэтт только стонет от одной мысли о собственных движениях рукой внутри Дома, вспоминает, как тот начинает сам вертеть задницей, пытаясь насадиться на скользкие пальцы, как стонет разочарованно, когда Беллами убирает руки и прижимает Ховарда к себе сильнее, чтобы в следующее мгновение скользнуть внутрь.

- Твои пальцы внутри мне нравятся гораздо больше, - огрызается Доминик, обхватывая снова головку губами, делано блаженно мыча, прикрыв глаза.

Он так любит устраивать для Беллами представление имени собственных умений в этом деле, а тот никогда не смеет отказываться от подобного, начиная дрожать. На язык скользит смазка – терпкая и тягучая, – и Ховард обхватывает член крепче, задавая четкий ритм. Выпуская плоть из покрасневших губ, он слизывает напоследок слюну и смазку и тянет довольно:

- Трахни меня.

@темы: NC-17, PWP, Госпожа Фейспалм, Романтика, Слэш (яой)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Muse Fanfiction

главная